Спасение полностью

Замечаю нож, торчащий из его спины и точно нахожу взглядом Ашера, который только что спас мне жизнь. Ликтор отвлекается на доли секунд, пересекаясь со мной взглядом, и этого хватает, чтобы Шон успел его ранить, полоснув ножом прямо по телу. Дальше ликтор действует на инстинктах и отклоняется, успевая избежать смертельного ранения. Он уже разобрался с другим ликтором, но пропустил Шона из-за того, что отвлекся на меня.

Шон действует быстро и агрессивно, им движет ненависть, которая придает ему сил. Глаза его сверкают как угли, готовые вспыхнуть в ярость. Благодаря всему этому Шону удается ещё раз ранить Ашера, который остался безоружен, прямо по левой руке, разрезая и ткань, и плоть. Теперь кровь сочится не только из бока живота, но и руки.

Я вижу секундную довольную усмешку Шона и сосредоточенное лицо Ашера, который отходит, стараясь увеличить дистанцию.

Шон что-то говорит ликтору и продолжает нападать, а Лизи дерется в это время с двумя женщинами, которые сильно крупнее её.

Я смотрю на рыжую девушку и что-то в моем мозгу щелкает, когда она взглядом ищет Ашера и свой нож. Нож. Тот самый, который ей дала Сицилия Дарс. За ответы на вопросы, которые она хотела получить. Могла ли Сицилия спрашивать у неё про Лойс Рид? Могла ли Сицилия увидеть все странности по камерам, а после задать один из вопросов Лизи?

Что-то разрывается внутри меня, когда я делаю медленный шаг по направлению к трупу парня и вытаскиваю из его тела нож. Смотрю на оружие в своих руках, потом вновь на Лизи и… на нож. Могла ли девушка рассказать о моей матери из-за ножа? Из-за того, что получила бы тогда нож? Эта мысль заседает в голове и заставляет сжать оружие, чтобы после медленно двинуться в сторону Лизи.

Это она. Так Сицилия узнала.

Мой взгляд вновь случайно касается Шона, который каким-то образом смог перехватить Ашера со спины, вероятно, из-за того, что мужчина в разы крупнее. И он заносит руку с ножом для удара, и ликтору не получится его остановить…

Сейчас меня волнует только Лизи.

Шон собирается проткнуть Ашера, и я могу лишь смотреть на всё это с каким-то неверием, понимая, что при желании ничего не успела бы сделать.

Ашер выставляет ладонь вперед, и нож четко входит в неё, но именно это действие останавливает от дальнейшего возможного ранения, а по трибунам слышны удивленные возгласы.

На губах ликтора появляется заметная усмешка и… из-за ступора Шона ликтор пользуется ситуацией и ломает мужчине одну из рук, после вытаскивает окровавленный нож и добивает им Шона, вгоняя его прямо в череп.

Я же уже подошла к Лизи, которая расправилась с двумя соперницами и тяжело дышит. Она не замечает меня, когда я замираю на мгновение, обдумывая, что делать дальше. Из-за моей заминки, Лизи уже поворачивается и встречается со мной глазами, в её читается удивление, но ровно до тех пор, пока она не видит в моих руках свой нож.

– Ты решила всё-таки поучаствовать, а не просто стоять в стороне? – спрашивает она, когда я смотрю на её лицо.

Не знаю, что девушка видит во мне, но едва осекается, а после вновь оглядывает и меня, и нож, делая мысленно выводы.

– Что ты задумала?

– Это ты, – мой голос хриплый, потому что я не говорила слишком долго, поэтому мне удается выдавить лишь два слова из себя.

Страх, промелькнувший на доли секунд, подтверждает мою догадку. Возможно, я бы и не заметила его, не будь он мне так хорошо знаком. Именно в этом заключается её ошибка, и от осознания своей правоты становится только хуже.

Облизываю сухие губы и сглатываю образовавшуюся слюну, чтобы хоть как-то смочить горло и продолжить говорить.

– Это и правда… ты.

Я делаю с ножом шаг к ней, когда Лизи наоборот отходит.

– Чёрт… слушай, я не знала. Слышишь? Не знала, что Сицилия так поступит. Она просто спросила…

– Что?

– Кто женщина на видео… она смотрела камеры с произошедшим в столовой. Ну я и сказала, что отвечу только в обмен на что-то ценное. На нож, к примеру.

Я делаю ещё шаг, чувствуя вновь ту дурацкую дрожь в руках.

– Ты обменяла жизнь моей матери на нож, – шиплю я, переставая обращать внимание на всё вокруг и сосредотачиваясь только на ней.

– Я не знала, что она заставит убить тебя её! – почти кричит она, но не шевелится, когда я иду. – Это случайность. Глупое недоразумение, да и вообще вы, судя по всему, были со своей матерью не в самых лучших отношениях… И не советую приближаться ко мне, Эйвери. Помни, что я оружием владею лучше, чем ты.

– Сейчас проверим, – я кидаюсь в её сторону, когда ярость и гнев застилает всё перед глазами, словно пелена.

Внезапно передо мной вырастает стена, а кисти рук перехватывают, удерживая в захвате.

Ашер заставляет взглянуть на него, когда я делаю шаг назад, желая вырваться и не понимая, как он оказался на пути. Его кровь окрашивает мою кожу и одежду.

Я ощущаю жар, исходящий от него, как будто он пробуждает во мне забытые инстинкты, заставляет сердце биться быстрее.

– Отпусти меня, – требую и сама пытаюсь вырваться.

– Ты не можешь её убить. Не так и не сейчас.

– Она! – я кричу это слово. – Из-за неё Сицилия узнала о моей матери!