Мы быстро обменялись улыбками и тут же поморщились: наши уши пронзил страшный, дикий крик, который разнёсся по всей военной базе. Это был старик. Из него вырывались длинные струи красной энергии, поражающие всех на своём пути. Он вцепился в рыцаря, как разозлённая рысь, но всё равно не мог одолеть его. Издав ещё один яростный вопль, он ударил демона в лицо, заставив его отступить на несколько шагов, и посмотрел на ярко горящий портал. Думаю, он наконец понял, что из портала продолжают прибывать вражеские силы и что с ним надо было что-то делать.
Старик замер, будто резко овладев своим гневом, и опустил руки и голову. Раздался взрыв, и сотканные из красной энергии стрелы брызнули из него во все стороны. Крик старика был полон злобы и боли; в разрывающем ушные перепонки вое слышалось несколько голосов. Красные стрелы пронзали демонов, наливаясь и становясь всё ярче, и возвращались к старику. Старик направил руку на портал и тот тут же потускнел, но этого усилия явно было недостаточно. Из его тела вырвалось ещё больше стрел, поражая всех подряд – и демонов, и культистов, и охотников, и воинов в красном. Тут-то мы и побежали куда глаза глядят. Здесь было больше невозможно находиться – на поле боя воцарился полнейший хаос. Больше ничего нельзя было разглядеть; все бежали и прятались. Крики людей и рёв демонов были слышны со всех сторон. Энергетический шторм поднял такую пыль, что было трудно дышать.
Я пыталась уберечь маленького Дона как могла. С одной стороны его за руку держал Генри, с другой я. Но во всей этой суматохе откуда-то сбоку выпрыгнул кричащий мужчина с обожжённым лицом. В его руке я успела разглядеть нож. Резкая боль пронзила левый глаз, а во рту я почувствовала сильный привкус металла. Я упала на землю, схватившись за лицо.
Мне понадобилось пара минут, чтобы привыкнуть к боли. Я попыталась открыть глаза, но сразу поняла, что с моим зрением что-то не так. Опираясь о землю обеими руками и тяжело дыша, я поняла, что мои силы были на исходе. Я была такой уставшей и обессиленной, что больше не могла сопротивляться. «Будь что будет», – подумала я. Мне было уже всё равно. Я бы всё отдала, чтобы этот кошмар сию же секунду кончился. К сожалению, моё желание было исполнено.
Озарявший всё вокруг дрожащий красный свет погас, будто кто-то выключил лампочку. Я посмотрела в сторону портала именно в тот момент, когда тот схлопнулся и исчез. Взрывная волна отбросила старика далеко назад. Он сделал это! Не могу поверить, но он на самом деле смог сделать это. Человек смог закрыть демонический портал, открытый из другого измерения… но какой ценой?
Я огляделась и снова еле сдержала рвотный рефлекс. Всё поле было покрыто грудами тел как людей, так демонов. Я была на кладбище, все могилы которого были разрыты: большинство тел было высохшими в тщедушные мумии, и кажется, я знала, кто в этом виноват. Старик поднял с земли голову и с трудом привстал. Он уже не был устрашающим и полным сил, как раньше: напротив, он напоминал обтянутый кожей скелет.
«Нет!» – пронзил мои уши знакомый мне голос. Это была Ванесса. Я посмотрела в сторону, откуда шёл крик, но ничего не увидела: мой левый глаз был полностью слеп.
Туман начал рассеиваться, и я увидела подбегающих мужчину и женщину. «О, нет, Господи, прошу!» – прорыдала женщина, пробежав мимо меня. «Мой сын! – крикнул мужчина. – Что ты наделал?! Что же ты наделал, монстр?!»
Туман начал рассеиваться и вместе с ним все мечты Ванессы, весёлое детство Дона, счастье их родителей… и невинная жизнь Генри. Передо мной была картина, которая запечатлелась в моём сознании на всю жизнь. Карла Штрат, сидя на коленях и рыдая, баюкала голову Генри. Ванесса, тоже заливаясь слезами, тянула его за ногу. Самсон стоял рядом, закрыв лицо своей большой ладонью, а другой обнимал Дона. Дон, остолбенев, смотрел на своих родителей, не понимая, что произошло. «Что случилось?» – спросила я, еле дотащившись до своего отца. «Он прикрыл тебя и своего брата… он спас тебя, Ида», – отец обнял меня.
Отец Генри внезапно с диким криком обернулся и бросился на старика с ножом, но его остановили наши охотники: «Это ты! Ты убил его! Убийца!» Старик, как показалось мне, не обратил на это никакого внимания. Медленно поднявшись, он стряхнул с себя пыль, подобрал свою шляпу и нахлобучил её, но даже с такого расстояния я разглядела пробежавшую по его щеке слезу. Он повернулся и, не останавливаясь ни на секунду, ровным шагом направился прочь. К нему со всех сторон присоединились его воины в красном. Некоторые тащили на себе тела своих раненых и погибших братьев. Красные силуэты скрылись в утреннем тумане так же быстро, как и появились.
