Пойманный Мэтом видеопоток был репортажем журналистки из центра города, прямо рядом с местом прорыва барьера: «Мы находимся прямо в эпицентре землетрясения. Здесь много пострадавших и сильные разрушения. По неофициальным данным, произошедшее тридцать минут назад землетрясение унесло больше десятка жизней…» Мэт пробормотал под нос: «На самом деле больше сотни. Уриэль восстановил столько душ, сколько смог».
«…полиция и пожарные пытаются оцепить район и изолировать повреждённые здания. Похоже, больше всего досталось вот этому зданию – конгломерату компьютерной техники «Прософт, – журналистка указала на штаб-квартиру Смертного Легиона. – …с вами была Кассандра Элиз, всегда в центре событий!»
Когда большинство самых злободневных проблем было урегулировано и утрясено, главы дивизий собрались на совет. Конференц-зал смахивал на комнату для тайных совещаний, на которых решается будущее планеты. В слабо освещенном помещении за овальным столом сидели сплошь и рядом важные шишки, поэтому было непонятно, почему пригласили меня с Алексом. Войдя в помещение, я смутно почувствовал странную ауру, но не смог определить её происхождения.
Беккет сообщил, что он и главы других отделов выслали в город небольшие отряды Связующих. Насколько я понимаю, это было стандартной процедурой после прорыва барьера. Один из отрядов, почти полностью состоящий из Видящих, отправился выслеживать замаскированных одержимых, которые покинули поле боя и мигрировали в наш мир.
В долгосрочной перспективе одержимые представляют одну из самых серьёзных угроз нашему обществу. Они выходили из порталов так же, как и любые другие демоны, но потом незаметно ускользали с поля боя на поиски своих жертв. Им нельзя было терять ни секунды; они передвигались тенями, скрываясь от любознательных глаз.
Неподвижную душу смертного нужно сначала изучить, затем разрушить, а после, вселившись в пока ещё нематериальное тело, скопировать строение души и в точности её имитировать. Это очень сложный процесс. Эссенция захватчиков полностью меняется, вследствие чего засечь их ауру становится довольно трудно. В зависимости от силы и искусности захватчика, контроль может быть установлен сразу же после восстановления барьера или же через какое-то время. Ослабленный процессом захватчик может впасть в спячку, давая ещё на некоторое время человеку контроль над собственным телом. Вселяться же в Связующих и использовать их как свои сосуды могут лишь самые сильные и древние демоны.
Связав свою демоническую эссенцию с физическим телом, демон начинает полностью зависеть от него. Ему приходится смириться с тем, что новое смертное тело заставляет его питаться, спать и отдыхать. Для большинства одержимых адаптироваться к новой жизни очень трудно, и многих этот процесс сводит с ума. Они начинают путать своё новое «я» со своей демонической сущностью. Их действия становятся непредсказуемыми и опасными. Даже такие знакомые любому человеку ощущения, как голод и жажда, могут сделать одержимого убийцей и каннибалом в попытке утолить их. И хотя для общей целостности нашего социума такие отдельные индивиды не представляют особой опасности, они тем не менее являются смертельной угрозой для обыкновенных, ничего не подозревающих смертных.
Гораздо большую опасность представляют те одержимые, которые сумели приспособиться к новой среде обитания. Любой демон жаждет власти, а оказавшись на высоком посту в мире смертных, может устроить хаос, с которым не сравнится ни одно вторжение. Одержимых демонами смертных может спасти лишь горстка ангелов.
Размышляя об этом, я краем уха прислушивался к происходящему на совещании. После отчёта одного из инквизиторов, имени которого я не знал, Беккет встал со своего места и сделал торжественное лицо: «Господа, позвольте представить вам нового Часового-наместника нашего славного метрополиса – серафима Метатрона». Из тёмного угла на свет вышел человек гигантского роста. Похоже, он стоял там ещё до того, как мы сюда вошли. Поначалу я принял его за простого охранника, но на свету никто бы не перепутал его с человеком. Хотя он всеми силами маскировал свою ауру, целиком её скрыть ему не удавалось. Схожую ауру я уже встречал у Самаэля. Она была мужественной, необузданной, дикой и грубой. Вне всяких сомнений, Метатрон был настоящим воином.
Метатрон был одет в классический костюм, с которым резко контрастировала его короткая стрижка, густая щетина и ярко-голубые глаза. Его внешность кричала, что он и вовсе не из этого века.
Серафим медленным шагом подошёл к столу. Большинство присутствующих почтило его поклоном. Но были и те, кто посчитали это ненужным. Одним из них был Алекс, на лице которого было написано презрение и крайнее отвращение. Мне не было смысла спрашивать, что с ним такое – я и так прекрасно знал, что чувствует мой друг. Глядя на одного из самых выдающихся воинов Рая и покровителя Земли, Алекс видел только разочарование, позор… и лицо своей сестры Саманты.
