Я не мог понять был ли это риторический вопрос, но на всякий случай осмотрелся. Была большая суматоха. Все сновали туда-сюда. С первого взгляда человек мог спутать происходящее с паникой, но приглядевшись повнимательнее, можно было отчётливо увидеть, что у каждого была своя цель. Все были собраны и сосредоточены. Единственным, что меня озадачило, были раненые – или, по крайней мере, выглядевшие ранеными – Связующие. Эрза, взбалтывая жидкость в пузырьке, мельком посмотрел на меня и проворчал, словно прочитав мои мысли: «Да, вот именно. Многие Связующие, а в особенности алхимики и заклинатели из Гильдии, подвержены этому».
Я приглянулся попристальнее и мне в глаза бросилось отсутствие у прихрамывавших и потирающих свои конечности «раненых» каких-либо физических повреждений. На них не было и царапинки.
Мои знания о заклинателях и алхимиках были весьма скудны, не заходя дальше общих познаний. Они были затворниками и почти что изгоями даже в нашем обществе. Их уважали лишь потому, что всем Связующим в какой-то момент их жизни требуется помощь либо алхимика, либо заклинателя. Мне была известна лишь та часть их истории, куски которой я время от времени слышал то там, то сям.
Говорят, алхимики являются одними из самых старых Связующих. Их искусство почти так же старо, как и сам мир. Первые Связующие научились использовать всё живое и неживое вокруг себя, весь наш мир и все заложенные в нём ресурсы и энергию для достижения своих целей. Как люди научились выжимать вино из винограда, так и Связующие научились выжимать целительную энергию из трав, растущих на месте гибели ангелов; яд для порабощения воли человека из деревьев, отравленных адскими порталами; эликсиры из эссенций земных существ для борьбы против одержимых и слабых демонов и так далее.
Как объединённый анклав алхимики сформировались сравнительно недавно, вскоре после Кровавой Междоусобицы 1845-ого года. Большинство из них предпочитали жить в густонаселённых пунктах. Из всех Связующих они были наиболее прагматичными и смотрели на всё лишь с точки зрения выгоды, наживаясь на простых смертных, особенно на необразованных крестьянах путём лечения самых обыкновенных болезней. Они не были шарлатанами, но и до полноценных целителей-витамантов им было далеко. Они пользовались ситуацией, когда мир был ещё неразвит и не знал, как нужно лечить недуги. На протяжении очень долгого времени они опережали медицину. Им было всё равно, кому помогать и зачем – лишь бы платили. Удивительно, как они не встали на более жестокий и открыто враждебный путь с таким мировоззрением.
Но пока алхимики делали деньги на горе и несчастьях простых смертных, более отважные Связующие воевали, а некоторые, наподобие витамантов с их целительными способностями и магов со своей врождённой склонностью к природным элементам, крепчали и образовывали собственные общества и организации.
Алхимики были скитальцами и странниками, никогда не задерживаясь на одном месте дольше нужного. Они были рады любой деревушке и любому полису, готовому их принять и не изгнать. Но понемногу доверие к ним слабело. Цивилизация смертных продолжала развиваться и этих «знахарей», «колдунов» и «чародеев» стали бояться и гнать отовсюду. Да и конкуренция росла, а клиентов становилось всё меньше и меньше.
Алхимики были алчными и корыстными Связующими, но прекрасно понимали, что скоро сильные анклавы и организации вроде Смертного Легиона задавят их. Поэтому они не стали ждать своего рокового часа. Старейшины всех семей алхимиков мира предстали перед советом глав инквизиторов Легиона и отказались от своей независимости. Был заключён союз: они стали их вассалами, прислужниками и помощниками. Так длилось до Второй Мировой Войны 1920-ого. После, как и большинство анклавов Связующих, они переехали из Продо в «Новый Мир» – Грандис.
В какой-то определённый момент алхимики и заклинатели объединились, образовав так называемую Гильдию. Это был их собственный, независимый анклав, которого они так долго жаждали. Это было местом, где они могли свободно и без притеснений практиковать своё ремесло.
– Мистер Феникс, как вы думаете, почему мы – те, кто мы есть? – спросил он меня. Я не нашелся, что ответить, но он и не собирался дожидаться моего ответа. – Продукт ли мы своих эссенций, своих… вот этих… – алхимик затряс рукой в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово, – квази-душ, которые диктуют нам как себя вести, что чувствовать, что говорить, что делать, а что нет, и в общем делают нас теми, кто мы есть? Или же у нас всё же есть право выбора собственного пути?
Он открыл Эвелин рот, влил в него голубого зелья, зажал нос колдуньи и задрал его вверх, заставляя проглотить. Одновременно с этим Гивер приложил одну руку к животу девушки, а вторую к её лбу. Он закрыл глаза и сосредоточился: его ладони стали излучать слабое голубое сияние, точно такое же, как у жидкости в пузырьке. Эрза продолжил:
