Спасение мстителя полностью

— Думаешь, сможешь наебать меня, шлюха? — прошептал он, моргая, когда лицо проститутки медленно обрело черты его лживой, неверной жены. — Ты не думала, что я найду тебя. Я никогда не сдаюсь. Я собираюсь убить тебя, тупая сука, — прошипел он. — Где ты? С кем ты? С другом Калеба? Которого я видел вечером? Это он тебя сейчас трахает? Это он внутри тела, которое принадлежит мне? — Кевин сглотнул какое-то дерьмо, сдавившее горло. «Ярость», — подумал он. — Как ты могла, Ники? Как ты могла предать меня, шлюха? — шептал он, хватая жену, оседавшую на землю. — Я близко. Даже не представляешь насколько.

Он нахмурился, когда ее голова склонилась к плечу. Ее страх ушел, как и паника. Челюсть отвисла, а глаза остались полуоткрытыми.

— Ники?

Он потряс ее. Дерьмо. Она отключилась. Как и много раз до этого. Он слегка улыбнулся и положил ее на землю, а потом сделал то же, что и всегда, кода она оказывалась в полубессознательном состоянии после слишком сильного удара. Он начал трогать. Везде, где мог дотянуться. Грубо. Ее грудь, живот, задница, бедра.

«Какого хрена она надела это дешевое, грязное дерьмо?» — в замешательстве подумал он, срывая с нее изношенное серое белье.

Залезая в карман за ножом, Кевин поднял глаза, чтобы убедиться, что она все еще в отключке, и снова замер при виде безжизненного лица незнакомки.

***

Двадцать четыре часа спустя Ника глубоко вдохнула, изучила отражение в зеркале дамской комнаты и вытерла размазанную под глазами тушь. Поморгала. Потом еще, пытаясь сфокусировать взгляд. Расправила плечи. Вскинула подбородок и, гордясь, что смогла идти прямо, вышла из туалета ночного клуба. Ника осторожно направилась по зеркальному коридору обратно к бару.

Последнюю ночь она провела ворочаясь и мучаясь стыдом и гневом за то, что позволяла Винсенту так завладеть ее эмоциями и телом. Он ей даже снился. Как пришел к ней в спальню, приподнял за затылок с подушки и поцеловал так глубоко и страстно, что Ника уверена — она застонала и потянулась к нему сквозь сон. Но потом ворвался Кевин, превратив эротическое кино в кошмар, и начал кричать, как мучительно он будет убивать ее. Она проснулась вся мокрая от пота и с заплаканными глазами. А самое худшее? Ее гораздо больше расстроило, что их с Винсентом прервали, а не тот, кто это сделал.

Абсурд.

Где-то в полседьмого она оставила попытки уснуть и вышла из спальни, обнаружив пустую квартиру. Чувствуя себя до смешного покинутой, она кивнула, поджав губы, и подумала: «Хорошо». Он так легко смог от нее уйти? Не оставив даже записки? Она поступит так же: вышвырнет его из своей головы. Ника оделась и отправилась к метро. Шумный транспорт справился со своей задачей, доставив ее на Манхэттен, и Ника провела большую часть дня блуждая по невероятным залам Музея искусства Метрополитен. Ей всегда хотелось это сделать.

Жаль, что впечатление было сильно подпорчено.

Благодаря Винсенту. Который засел у нее в мыслях и сердце.

Ей это не нравилось. Хотелось бы, чтобы он исчез оттуда. Этот чертов мужчина мешал сконцентрироваться на жизненном плане, вторая часть которого сейчас постепенно выполнялась. Ника была в восторге, когда Ева написала сегодня утром, что собеседование в «ТарМор» назначено на среду с женщиной по имени Натали. Ева добавила, что, по словам Габриэля, собеседование будет формальным, лишь для того, чтобы определить навыки Ники и понять, какое место ей больше подойдет.

Ника улыбнулась, осознав, что в этот момент даже немного влюбилась в мужа лучшей подруги. Он был таким великодушным. Добрым. По-настоящему. Еве так повезло, что у нее есть Габриэль. Он был боссом.

Она хихикнула. Он был боссом.

А Винсент его подчиненный. Нике хотелось подчиниться его подчиненному, который не выходит у неё из головы.

Она застонала. Опять все сначала?

Низкие каблуки новых ботинок скрипнули по полу, когда она резко остановилась, чтобы не врезаться во флиртующую парочку. Вероятно, они собирались заняться сексом в туалетной кабинке, возникла упрямая и завистливая мысль в затуманенном алкоголем сознании.

Она могла заняться сексом.

С Винсентом.

Но он ее не хотел.

Почему она ноет по мужчине, который ее даже не хочет. И почему так? Она непривлекательная? Ника всегда считала себя обычной. Не такая красавица, как Ева, но и не дурнушка. Может, от нее пахнет? Она прижала подбородок к груди и понюхала себя, а потом провела языком по зубам. Все в порядке. Но даже Кевину она не казалась достаточно привлекательной, чтобы у него встал, — слава богу, но все же.