Спасение мстителя полностью

— Как будто это возможно, — послышалось в ответ, но Ника не была уверена, что ей не показалось.

Он повернулся боком и снова приподнял руку, чтобы взглянуть на рану. Ее взгляд блуждал по бутылочке с мылом, стоявшей на краю раковины, по чистому стакану рядом с ней, зубной щетке, полотенцам на полке, сверкающих кранах из нержавеющей стали… Ника смотрела куда угодно, лишь бы не на его мощные, перекатывающиеся мышцы.

Тихий присвист Винсента вновь привлек ее внимание, и она заметила слабую улыбку на его губах. Дыхание перехватило, и Ника с грустью осознала, что никогда раньше не видела, чтобы он так делал. Никогда не видела его улыбку. Настоящую улыбку. И была ошеломлена его мужской красотой.

— Ты не шутила, когда сказала, что умеешь это делать. Теган будет впечатлена, когда увидит.

Теган? Какое ему дело до мыслей врача?

Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Спасибо. Все идеально.

Как и ты.

— Она твоя? — О, Боже. Какой стыд.

— Что?

Ох. Теперь уже не отвертишься.

— Теган твоя девушка? — Ника задержала дыхание, ожидая ответ.

Смех Винсента был тихим и глубоким, проникая до самых костей.

— Нет. Теган принадлежит самой себе.

— А у тебя есть? Я про девушку.

— Нет.

Облегчение. Сладостное, ослабляющее коленки облегчение накрыло ее. Вместе с потоком слез, потому что она понятия не имела, почему спрашивала его о том, что не должно было для нее ничего значить.

Ника снова кивнула и быстро отвернулась, пробормотала что-то про уборку и убежала на кухню.

— Ты такая глупая, — тихонько отчитала она саму себя, подходя к столу. — Он все равно тебя не хочет. Если бы хотел, он бы что-нибудь сделал...

— Ты в порядке, Рыжая?

Она резко дернулась, когда прямо за спиной раздался голос Винсента. Ника повернулась и едва не выронила из рук лейкопластырь и ножницы.

— Э, да. Теперь, когда тебя подлатали. — Она проворно обошла его полуголое тело и положила все на стол: — Я пойду спать.

Не поднимая головы, она собрала остатки марли, грязные полотенца, миску с водой и постаралась не задеть Винсента, когда направилась с этим к раковине.

Он прокашлялся.

— Я говорил искренне. Спасибо тебе. Обычно мы звоним Тег, когда нам что-то нужно. Или Максу. Или сами справляемся, если можем дотянуться. Но, думаю, мне повезло, что ты оказалась здесь.

Ага. Счастливица. Ника включила воду и выдавила средство для мытья посуды в миску, протирая ее чуть ли не до дырки.

— Пожалуйста. — Как, черт подери, она вообще собиралась теперь заснуть?

Ника слышала, как Винсент отошел. Она старательно выстирала полотенца и выключила воду. Секунду постояла, свесив голову и надеясь, что он не вернется и не застукает ее...

— В чем дело, малыш?

Сердце бешено билось в груди, когда она обернулась и обнаружила его прямо за собой.

— Винсент! Я думала ты...

— В чем дело? — настойчиво повторил он.

Темный шоколад его глаз хмуро сверкал под сдвинутыми бровями. Почему она чувствовала такую непреодолимую потребность в нем? В мужчине, который ее даже не хотел. Мужчине, которого она не должна хотеть. Мужчине, который, казалось, был так же эмоционально изранен, как и она, и мог разрушить все ее планы на новую жизнь, утащив за собой вниз. Винсент был крайне опасен тем, что в его присутствии все остальное отходило на задний план. Рядом с ним для нее больше ничего не существовало. Ни нового начала, ни хорошей работы, ни друзей, ни собственного дома. Только он.

Гордость в груди, казалось, съежилась еще больше после реакции Винсента на желание Ники прикоснуться к нему. И стала еще меньше, когда он издал странный звук при ее прикосновении к татуировке в ванной. Как будто ее пальцы причинили ему боль.

— Ничего, — наконец ответила она. — Просто устала. Выспись, ладно?

Она выключила музыку и оставила Винсента стоять на кухне. Ника закрыла за собой дверь спальни и прямо в халате залезла на кровать.

Двигаясь как изможденная старуха, перекатилась на бок и положила голову на пахнувшую лимонным освежителем наволочку. Прижав вторую подушку к груди, Ника зажмурила внезапно увлажнившиеся глаза, чувствуя одиночество острее, чем когда-либо.

Глава 12

Он вел рыжую по улице, стук ее каблуков приглушался старыми газетами и всевозможным мусором. Как только они углубились достаточно, чтобы скрыться от любопытных глаз, он прижал ее к стене и грубо поцеловал в шею, впиваясь зубами в кожу и сминая грудь так сильно, что девушка оттолкнула его.

— Помедленнее, урод, — огрызнулась она. — Ты еще не заплатил.

Из-за выходки суки Кевин вновь закипел от ярости и сомкнул пальцы вокруг ее горла. Мгновенный страх в ее глазах, бешеное сопротивление, царапины ногтей на его запястье... все это было чертовски прекрасным. Слишком быстро, но все равно красиво. Обычно он играл с ними чуть дольше.