Спасение мстителя полностью

Конечно, сможет. Уже ответила, хотя Винсент даже не касался ее. Тело инстинктивно отзывалось на присутствие Винсента.

Но что потом? Они займутся сексом, он решит, что она принадлежит ему, наденет цепи, лишит выбора, встанет на пути к новым целям, которые теперь заключались в карьере и случайных встречах, если возникнет такая необходимость.

А Ника ее чувствовала. Но разве жизнь уже не достаточно сложная? И связь с одним из ближайших друзей мужа лучшей подруги может выйти ей боком. Даже если она окажется короткой.

Осознание этого должно было резко остудить пыл к Винсенту. Но нет.

Каков его темперамент? Был ли он из тех мужчин, которые разносят все вокруг, если расстроены? Если да, может ли это когда-нибудь обернуться насилием, вымещенным на окружающих?

Она сомневалась, но что ей было известно?

Ничего.

За исключением того, что хотелось наброситься на него и завладеть его губами. Хотелось касаться его и получать ласки в ответ.

Снова почувствовать себя живой, прямо как тогда в Сиэтле.

Поморгав, силясь сфокусировать взгляд, Ника облизнула губы и заметила, как Винсент проследил взглядом за движением ее языка.

— Эм, тебе лучше пойти посмотреть, — хрипло произнесла она, отступая.

Винсент удерживал ее за запястье. Разве он не чувствовал бешеное биение пульса под пальцами?

— Верь моим словам, Рыжая. — От его низкого голоса тело размякло, а между ног явно становилось влажно. И он снова начал называть ее Рыжей. — Твоя сила идет от сердца. Твоя семья, возможно, лишь раскрыла ее, но этот дух. Он принадлежит только тебе.

Ника усилием воли сдержала слезы. Откуда он знал, что ей нужно было это услышать?

— Спасибо, Винсент.

— После всего, через что ты прошла, думаю, мы все могли понять твою растерянность. Но ты не такая. Всего две недели, а ты уже пытаешься двигаться дальше, начать новую жизнь. Я восхищаюсь тобой за это больше, чем ты думаешь. Но если почувствуешь, что земля уходит из-под ног, один из нас всегда будет рядом. Просто знай. — Он горько усмехнулся. — У меня была сестра. Она умерла в шестнадцать лет, когда мне было двадцать. Жаль, что у меня не было в то время твоего здравого смысла. Я сдался. Заливал боль алкоголем. Ее кошмар тоже длился почти год. Бордель. Они подсадили ее на наркоту. — У Винсента ходили желваки под кожей, и он покачал головой, словно пытался стряхнуть с себя воспоминания. — Я годами позволял случившемуся поедать меня живьем. До сих пор. А ведь даже не мне пришлось через это пройти. Меня всего лишь оставили одного.

Ей пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы вернулся голос.

— Иногда это хуже, — откликнулась Ника, сердце болело от того, что ему пришлось пережить. И до сих пор приходится. — Жертва уже покоится с миром, а ты же остаешься с сомнениями и сожалениями, постоянными мыслями о том, что смог бы сделать по-другому. С этим тяжело жить. Мне так жаль, что тебе выпало такое, Винсент.

Он уставился на нее долгим взглядом, словно удивленный, что его понимают. Даже жертвы жили с этими вопросами без ответа. Она сама это знала.

— В моем случае я должна была выдержать, — объяснила Ника. — Но это не значит, что случившееся не оставило на мне отпечаток. — С ее губ сорвался смешок. — Возможно, меня накроет позже, как это произошло после смерти отца. — Она пожала плечами, избегая его взгляда. — Сегодня в магазине я чуть не нырнула в бананы, когда какой-то парень столкнулся со мной тележками. Он улыбнулся и извинился, а потом взял за руку своего ребенка, и они ушли. Обычная повседневная ситуация, верно? Нет. Потому что когда они отошли, я была уверена, что это сделано нарочно, задавалась вопросом, был ли он хорошим отцом, терял ли когда-нибудь самообладание и причинял ли боль маленькому мальчику, жене. Вот, что мне осталось, — подозрения и проблемы с доверием среди прочего. Но разве мне не грех жаловаться? По крайней мере, я здесь. Да?

Похлопав Винсента по руке, Ника высвободилась, чтобы не сдаться и не обнять его в утешении, которого он от нее не хотел. Она направилась в ванную.

Девушка вошла внутрь и встала сбоку от зеркала. За спиной стучали ботинки Винсента. Вид обнаженной кожи с татуировками вызывал дрожь по телу. Когда он повернулся, намереваясь взглянуть на швы, взгляд Ники замер на прекрасно выполненном портрете, украшавшем правую сторону груди. Завороженная работой художника, тем, как он отразил радость в глазах девушки, Ника подняла руку и провела кончиками пальцев по щечке портрета.

Винсент резко отпрянул, втянув носом воздух, и Ника так быстро отдернула руку, что ударилась локтем о шкафчик.

— Прости, — пробормотала она и потерла ушибленный локоть, поймав мимолетный взгляд в зеркале и быстро опустив глаза в пол. — Извини. Она такая красивая.

Винсент помолчал.

— Все нормально, — коротко ответил он. — Это София.

Разумеется. Горло сжало от эмоций.

Боже, ей нужен сон.

Или секс.

Винсент метнул на нее взгляд, услышав сдавленный смешок.

— Прости, не обращай на меня внимание. — Она спрятала лицо в ладонях и потерла горячие щеки.