Спасение мстителя полностью

Как бы жестоко ни звучали эти слова, Ника говорила искренне. Ей нужно видеть, как Кевин умрет. Или хотя бы увидеть его труп, если не сможет наблюдать за его смертью. Насколько ужасной ее делает подобное желание? Но, с другой стороны, как еще понять, что она действительно освободилась от него? Ника все же считала, что он исчез, а если Калеб прав и это не так? Пойти к властям и позволить ему провести короткий отпуск в тюрьме просто не выход. Он выйдет и повторит то же самое с другой девушкой. Наказания за домашнее насилие были ничтожными, и это приводило в бешенство.

— Не говори подобное при Максе. Кровожадность его заводит. Он тут же упадет перед тобой на колено.

Хоть убей, Ника не смогла разобрать странную нотку в голосе Винсента. Поэтому, встревоженная, она продолжала бормотать о том, почему пыталась так легко воспринимать происходящее.

— Отец и брат учили меня не сдаваться в сложных ситуациях, — объяснила она. — Если бы я просто сдалась и стала как зомби из-за того, что Кевин со мной сделал, я бы совершенно разочаровала папу и Калеба. Я не могу так с ними поступить. Или с собой. Не пойми меня неправильно, — добавила Ника, встала и отодвинула стул, разрывая упаковку с марлей. Она облегченно вздохнула, избавившись от жара его тела, внутренняя сторона бедер горела, словно обожженная солнцем. — Были дни, когда мне хотелось сдаться, наглотаться таблеток и покончить со всем. Конечно, я не сделала этого. В основном, потому что не могла позволить ему выиграть. Но еще потому, что никогда не поступлю так со своим братом. Он и так потерял мать и отца. Я не хочу добавлять в этот список еще и себя. — Оторвав две полоски марли, Ника уже собиралась накрыть рану, когда сильные пальцы Винсента обхватили ее руку.

— Подожди.

Ника остановилась и допустила ошибку, посмотрев на него, хотя так отчаянно старалась этого не делать. Она не видела его неделю. Хотя правильнее сказать, что за последние две недели девушка видела его лишь несколько минут перед отъездом от Евы, но время, проведенное врозь, не уменьшило притяжения. Он привлекал ее без всяких усилий со своей стороны. С первой минуты, как они увидели друг друга. Даже сейчас ей больше всего на свете хотелось пробежаться пальцами по его густым волосам. Губы покалывало от желания прижаться к его губам. Хотелось знать, будет ли бородка колючей или мягкой. Господи, бедра дрожали от желания, впервые в жизни. Ника и не знала, что такое возможно, но это началось с той секунды, как Винсент вошел в спальню, и Ника оправилась от попытки пристрелить его. Так сильно ей хотелось изучить пальцами все прекрасные рисунки на его торсе, груди и руках.

Ей нравились татуировки на мужском теле. Винсент же весь был покрыт ими.

Хотя это вряд ли объясняло ее несомненное влечение к нему — Ника выросла среди татуированных мужчин, так что видеть покрытое чернилами тело было не в новинку. Но... вот она. Пускает слюни на одного из таких.

После всего, что Ника пережила с Кевином, она думала, что подобные желания умерли. Их выбили из нее. Вместо этого Винсент пробуждал ее к жизни.

Как обычную женщину с обычными желаниями. Это было новым. Незнакомым.

Она даже не знала, что с этим делать... с этим... желанием, как давно у нее его не возникало.

Винсент прервал ее мысли.

— Твоя сила духа невероятна, Ника.

По телу пробежала дрожь. Святое дерьмо. Он назвал ее по имени. Обычно он говорил Рыжая или малышка, что ей тоже нравилось, но Никой — никогда.

Понимая, что ее удивление должно показаться идиотским, она робко улыбнулась.

— Ох, спасибо папе и Калебу. Они хорошо меня учили. Может, ты захочешь посмотреть на шов в ванной, пока я не перевязала, — добавила она, кладя марлю обратно на стол. Но Винсент продолжал стоять, и Ника, выбитая из колеи, болтала без умолку, чтобы заполнить тишину.

— Эм, сегодня перед сном мы обсуждали с Евой, чем я буду заниматься теперь в Нью-Йорке. Габриэль — у тебя замечательный друг — сказал, что без сомнений может предложить мне место в «ТарМор». В финансовом отделе или типа того. Я училась на бухгалтерском учете в Тихоокеанском Университете Сиэтла и работала в одной крупной фирме. Пока не решила уйти после Рождества из-за многочисленных пропусков. Не хотела, чтобы меня уволили. По крайней мере, теперь могу воспользоваться их рекомендацией.

Ей пора было остановиться, но она не могла. Не тогда, когда пристальный взгляд Винсента неотрывно следил за ее губами.

— Раньше я занималась выверкой и финансовым анализом для разных отделов, помогала готовить аудиторские документы на конец года.

Ника замолчала. Она хотела его.

И хотела, чтобы это было взаимно.

Это пугало так же сильно, как и возбуждало. Будет ли ужасным повторить тот поцелуй из Сиэтла?

Да. Ужасно для нее. Потому что она не сможет потом позабыть об этом, как о пустяке. Она боялась, что это будет что-то значить, а ей не хотелось.

Кроме того, что, если она не захочет останавливаться на поцелуе? Может она сделать большее? Даже с ним? После Кевина, сможет ли она ответить?