Из-за двери доносились голоса. Приглушенные слова, произнесенные резким тоном. Одним из голосов была моя мама, я это знал, но кто были остальные? С ней был один, нет, двое мужчин. Они говорили грубо, пылко, когда подошли ближе. Они ругались, спорили? Я не мог сказать, но те направлялись в сторону кухни, ближе к тому месту, где стоял я, и, услышав звук открываемых замков, я бросился бежать. Поспешил к лестнице, готовый уйти.
— Куда, черт возьми, ты идешь? — услышал я мужской голос, когда дверь со скрипом открылась.
Это был Леви.
Испугавшись, что он меня заметил, я бросил взгляд в сторону двери квартиры, но увидел не его, а свою мать с потрепанной старой сумочкой, перекинутой через плечо.
— Я иду за сигаретами. У тебя с этим проблемы? — огрызнулась она грубым и хриплым голосом.
— Захвати еще несколько упаковок пива, — крикнул Леви как раз в тот момент, когда она закрыла за собой дверь.
Моя мать направилась в мою сторону, не сводя глаз со своей сумочки, в которой рылась.
— Несколько пачек… ага, хорошо, потому что я хочу иметь дело с вашими пьяными задницами…
Она подняла взгляд и увидела меня, стоящего двумя ступеньками ниже на лестничной площадке. И замерла, чуть не уронив сумочку с плеча.
— Привет, Диана.
— Ч-ч-что… — Она сглотнула и быстро моргнула, затем облизала сухие, потрескавшиеся губы. — Что ты здесь делаешь?
Словно забыв о своем страхе перед встречей с ней, я прислонился к стене и засунул руки в карманы джинсов.
— Я пришел задать тебе пару вопросов.
Ее ноздри раздувались, а глаза расширились… от чего? Это был не гнев или раздражение. Нет, там было что-то другое.
— Ты не должен быть здесь, — сказала она дрожащим и приглушенным голосом. — Тебе нужно убираться отсюда к чертовой матери.
— Нет, пока я не поговорю с тобой.
Диана охнула, бросив взгляд через плечо в сторону двери, а затем судорожным жестом руки указала на лестницу.
— Иди. Спускайся вниз. Выйди на улицу.
Я нахмурил брови, и настороженно посмотрел на нее.
— Ты собираешься со мной разговаривать?
Она сжала челюсть.
— Я сказала,
Закатив глаза, я сделал, как просила Диана, спускаясь с третьего этажа, перепрыгивая через две ступеньки за раз, а она спешила за мной, щелкая шлепанцами. Потом пронесся по коридору под мерцающей лампочкой и выскочил в парадную дверь, которая уже не закрывалась. Меня обдул теплый ветерок, и я был благодарен за свежий воздух, когда развернулся на пятках, чтобы встретиться лицом к лицу с женщиной, которую когда-то имел глупость возносить на пьедестал.
— Я не позволю тебе уйти, пока ты не поговоришь со мной, — сказал я, сохраняя низкий и угрожающий голос.
Но она уже уходила в другом направлении, доставая из сумки пачку сигарет.
—
Она бросила жесткий взгляд через плечо
— Ты можешь говорить тише, черт возьми? Иди сюда.
Диана достала из пачки сигарету и засунула ее между губами, ведя меня к другой стороне здания. Мы оказались в тени деревьев, но мне было хорошо видно Гарри, сидящего в своей машине. Мой путь к спасению.
Она чиркнула зажигалкой и поднесла пламя к концу сигареты.
— Хочешь? — спросила Диана, протягивая мне пачку.
Я посмотрел на четыре оставшиеся сигареты с подозрением, как будто в них могли быть подмешаны мышьяк или цианид. Но разум быстро подсказал мне, что Диана не знала о моем приходе, поэтому у нее не было причин отравлять пачку чем-либо и рисковать потерять свои драгоценные сигареты. Поэтому, несмотря на то, что не курил со школьных лет, принял ее предложение, достал одну сигарету и зажал ее между губами.
— Теперь ты не сможешь сказать, что я никогда тебе ничего не давала, — сказала Диана, снисходительно скривив губы, когда я взял зажигалку и прикурил.
Я фыркнул и закатил глаза к чистому, счастливому небу, наполняя легкие дымом. Затем с трудом выдохнул и закашлялся, зажав сигарету двумя пальцами и вытащив ее изо рта.
— Да, спасибо за рак, — поперхнулся я.
Уголок ее рта дернулся, и я подумал, что она действительно может по-настоящему улыбнуться мне.
Но прежде чем Диана дала себе такой шанс, она прочистила горло и спросила:
— Что ты хотел мне сказать? И потише. Я не знаю, кто нас слушает, и…
— Кто, по-твоему, слушает? — Я скептически наблюдал за ней.
«Она действительно была так напугана или совсем сошла с ума?»
Диана прищурилась от солнечного света, глядя на меня.
— Я думаю, ты уже знаешь.
И с этим пониманием подозрения исчезли из моей головы, и я медленно покачал головой.
— Во что, черт возьми, ты ввязалась, Диана?
— Ничего такого, во что бы я уже не ввязалась, — ответила она, победно пожав плечами и затянувшись сигаретой. — Что ты хотел спросить у меня?
