— Что слышали, — сказал Роман — Приятных вам сновидений в вашей холодной как лёд кровати, — добавил он и с гордым видом захлопнул дверь своей комнаты. Прислонившись к двери, Роман слышал, как там Ксения материт его всеми словами, которые позволял её сельский словарный запас, — скажу я, вам был достаточно оригинальным. Дождавшись, когда Ксения закончит свои изливания в его адрес, он завалился в кровать, давно Роману не было так хорошо.
Ксения зашла в свою комнату, — почему слова Романа так задевают мне сердце. Я ведь не всегда была такой злой и недоверчивой, когда-то давно я была красивой и беззаботной умела доверять и любила. В семнадцать лет я была полна огня. Почему я опять стою и вспоминаю это время уже пятнадцать лет, я запрещала себе вспоминать, этот чёртов год. Это всё Роман, его присутствие волнует меня, а ведь долгое время меня ничего не волновало кроме хлопот по дому. Чёртов Роман надо как можно быстрее избавиться от его присутствия пока я не сошла с ума. В комнате светила лишь тусклая керосиновая лампа никогда сюда не заглядывал ни единый лучик дневного света это было запрещено, запрошено было громко кричать и стучать эти правила Олег запомнил с самого детства. Вот и сейчас Ксю, принесла ему тарелку с голубцами и полную горсть таблеток. Господи, как же ему надоело сидеть постоянно в закрытой комнате и пить горстями таблетки. Но даже после таблеток болит каждая клеточка лучше бы мне дали умереть, думал иногда Олег.
Ежедневные приёмы лекарства поддерживали жизнь в его хрупком теле. Врачи давно ещё сказали, что Олег нежилец, но все эти годы Олег боролся со своей болезнью, не ради себя, а ради Ксю. Ведь если из её жизни уйдёт и он, Ксю этого просто не переживёт. И сейчас засыпая под действием снотворного, Олег думал, каково это — узнать жизнь без боли и запрета, увидеть солнце, почувствовать дуновение летнего ветерка…
Анатолий Михайлович посмотрел на свои драгоценные фотографии, выстроенные в ряд над письменным столом, и вздохнул, Ксения опять наводила здесь порядок. Подойдя к окну, выглянул в окно, тяжело вздохнул, тёмно-синее небо украшали миллиарды звёзд, вдалеке виднелся небольшой холмик могилы Светланы. Ещё раз, тяжело вздохнув, Анатолий Михайлович отошёл от окна, подошёл к креслу, устало опустился, мысли почему-то вернулись к мужчине, что недавно так внезапно появился в их с Ксенией жизни. Сейчас, в одиночестве, он мог, признаться, в том, что его терзали сомнения. Правильно ли он поступил, когда давал это объявление, когда согласился принять этого человека в дом. Когда он впервые увидел Романа, он честно хотел отказать ему в работе, ведь всё в виде Романа говорило о том, что он никогда не работал на земле. Но когда Анатолий Михайлович заглянул в глаза Романа, непросто посмотрел, а так, как его всегда учила Светлана, он увидел, что Роман такой же одинокий, как и Ксения. Конечно, Роман хорошо это скрывает за бравадой и наигранной самоуверенностью, но душа у него такая же ранимая, как и у его милой дочки. Ведь именно ради неё он устроил весь этот эксперимент, Анатолий Михайлович чувствовал скорое приближение смерти, не то чтобы, он чем-то болел, нет. Но бывает, что человек просто знает, когда умрёт, кто-то говорит, что это предчувствие. А кто-то говорит, что это маразм. Но сейчас самое главное, что будет с Ксенией и Олегом, когда его не станет. Не то, чтобы он рассчитывал на то, что Роман останется надолго и заменит Ксении отца. Ну, может Ксения, поймёт, что перемены это не так страшно, как ей кажется, настанет день, когда Ксения сможет покинуть стены родного дома и изменит свою жизнь. В доме стояла гнетущая тишина, а ведь раньше здесь была радость и смех, а сейчас только тишина и напряжение. Все разговоры с Ксенией ограничивались бытовыми проблемами, с Олегом было ещё сложнее, он просто не мог смотреть без слёз на мальчика, столько лет всё, что он видел, это боль. Сколько раз он говорил Ксении, — что нужно что-то с этим делать, — но Ксения ужасно боялась действовать. Ей было страшно потерять Олега.
— Эх, и за, что это всё нашей девочке? — В который раз Анатолий Михайлович, разговаривал со своей умершей женой. Порой ему казалось, что она отвечает, пением птиц, шуршание травы, стрекотом стрекоз и от этих мыслей на душе становилось значительно легче.
— Это мы с тобой виноваты в том, что Ксения стала такой одинокой и замкнутой, нужно было оторвать её от привычной жизни, оправить отсюда подальше. Но ведь нам с тобой так важна была дочка, ведь мы её так любим и Олега тоже. А сейчас так сложно ей объяснить, что мир не ограничивается этим местом. — Так и уснул Анатолий Михайлович прямо в кресле. Последнее время всё чаще и чаще, ведь ему было так одиноко лежать в кровати, в которой нет Светланы.
