— Отлично нужно только продержаться до его прилёта, а пока соберите вещи в дорогу. Через два часа прилетел вертолёт, сев на берегу реки, хорошо там было место, для посадки. Роман, взяв на руки Олега, попросил укрыть его одеялом, быстрее ещё быстрее — прокричал Роман, он бежал с мальчиком на руках, прося всех Богов, чтобы мальчик выжил. Ксения из всех сил бежала следом, но ей не хватало сил для того, чтобы догнать Романа. Когда они подбежали к вертолёту, выяснилось, что места было всего лишь одно, а это значило, что Роман летит вместе с Олегом, а Ксении придётся остаться здесь.
Врач, который прилетел на вертолёте, уже подключал Олега к аппаратам, и спросил? — Кто летит?
— Я, — уверенно, сказал Роман, — Ксения, извини, но тебе придётся остаться, от меня пользы будет больше, чем от тебя.
— Я понимаю, — со слезами в голосе, сказала Ксения. — Пообещай мне, что сделаешь, для него всё, что сможешь, пожалуйста, ради всего Святого, обещай мне это. Я знаю, ты многого не знаешь, Олег всё, что у меня есть. Олег мой сын, сохрани ему жизнь.
— Я знаю, ответил Роман, — и я сделаю всё и даже больше, — пообещал ей, Роман.
Роман, залез в вертолёт и закрыл за собой дверь. Винт завертелся, и вертолёт стал медленно подниматься, унося с собой Романа и Олега. Ксения, упала на колени и завыла, словно раненая волчица, улетая Роман забрал не только её сердце, но и Олега, всю её жизнь. Она даже не знала, сможет ли она его увидеть, ведь она видела лицо того другого врача, когда он посмотрел на Олега. Ксения сидела и сидела под холодными каплями дождя, она не хотела жить, она кричала в темноту, — спаси его, слышишь, спаси!!!
Пока они летели на вертолёте, у Олега случилась остановка сердца. Роман, реанимировал его, но с каждой секундой шанс на то, что он поправиться и придёт в себя, оставалось всё меньше. — блядь, Олег, ты должен, слышишь должен продержаться ещё немногого, — держа за руку, говорил, Роман.
Когда вертолёт приземлился в Иркутске, там их уже ждал борт МЧС, на который перенесли Олега. Там их ждали несколько врачей, которые принялись подключать капельницы и системы жизнеобеспечения. Все делали всё, что в их силах для спасения жизни мальчика. Один из них спросил, — Роман привет, ты же знаешь что всё, что сейчас происходит очень дорого, нам сказали, что у мальчика нет страховки, значит, платить придётся его семье. Я понимаю, что сейчас не лучшее время для таких разговоров, но платить всё равно придётся.
— Привет, знаю. Не переживай, я всё оплачу, деньги не проблема, сейчас самое главное спасти мальчика, он мне очень дорог.
— Всё понял, что куда в нашу, его?
— Да, в нашу, — ответил Роман. Он понимал, что в их клиники самая лучшая медицинская помощь и лучшая бригада врачей, которым он доверял.
Когда они, наконец добрались до клиники, там их уже ждал сам Александр Александрович.
— Роман, сынок, я рад тебя видеть, пусть и при таких обстоятельствах.
— Я тоже, я мало что знаю, но, по-моему, как я и говорил раньше, у мальчика опухоль головного мозга и очень давно. Что будем делать? Я давно не оперировал.
— Это ты сам скажи, что делать, ты знаешь мальчика, как никто, поэтому решать тебе. Роман послушай, ты лучший нейрохирург, поэтому оперируешь ты.
— Хорошо, кровь мы взяли ещё в самолёте, отправьте её на анализ, давайте сделаем мрт и кт, дальше будет видно, а пока готовьте операционную.
— Роман Алексеевич, вот снимки мальчика, — сказала мед. Сестра, протягивая снимки.
Роман разместил их на стене, и они принялись их рассматривать, — что скажешь Рома.
— Я неуверен, нужна биопсия, но, по-моему, у него пилоцитарная астроцитома. Но вот перешла она в злокачественную или нет, покажет биопсия.
— Да, я с тобой согласен, вот она в лобной доле, скорее всего, поэтому мальчик так долго прожил, она росла очень медленно, а сейчас у мальчика начался пубертатный период, что и спровоцировало быстрый рост опухоли и как следствие такое состояние.
— Да, я тоже так считаю, — сказал Роман.
— Роман, ты ведь сам знаешь, что такая опухоль не опасна для жизни, если провести лечение или операцию сразу, почему они столько протянули? Сейчас состояние мальчика сильно ухудшилось и мы даже не знаем, как он перенесёт операцию, не умер ли, ещё мозг. А если всё пройдёт успешно, то мальчика ждёт долгая реабилитация.
Давай поговорим на операции, я тебе всё расскажу, ок? А сейчас пошли мыться. Мне сказали, что всё уже готово.
— С Богом, — сказал Александр Александрович.
— Скальпель, — сказал Роман.
Дядя Толя, нашёл Ксению, всю мокрую и продрогшую. В грязной луже она бессильно плакала.
— Ксения, доченька вставай, нужно идти домой.
— Я ничего не хочу, — безжизненным голосом, сказала Ксения, — оставь меня в покое, я не хочу жить.
— Ксения, что ты такое говоришь, ты должна жить ради сына. Ты нужна ему, хватит быть эгоисткой, возьми в себя в руки и пошли домой.
— Я не хочу, может быть, он уже умер, а я даже не знаю этого.
— Нужно верить Роману, если он сказал, что спасёт его, то так и будет.
Ксения неохотно поднялась и они с отцом пошли в сторону дома.
