Лилис молчала, когда Маркас набросил плед ей на плечи, легко формируя красивые складки на груди и подворачивая вокруг ее талии. Используя плетеный ремень, он закрепил плед. Последней в этом странном ритуале одевания была красивая брошь, которую Маркас достал из сундука. Возвышаясь над Лилис, он легко заколол теплую ткань у нее на груди, не позволяя складкам разойтись. То, чего Лилис боялась так много лет, у Маркаса заняло всего несколько быстрых мгновений.
— Неужели ты позволишь мне носить плед твоего клана? — изумленно прошептала Лилис, с восхищением оглядывая шерстяную клетчатую ткань в точности такую же, каким был килт Маркаса.
Маркас ухватил ее за подбородок. Лилис послушно запрокинула голову, встречая хмурый мужской взгляд.
— Будем считать что я начинаю тебе доверять. Постарайся меня не разочаровать.
Лилис ничего не знала о доверие. Касалось ли это ее саму или кого-то другого. Она не умела доверять и, конечно же, не понимала, как сделать так, чтобы Маркас в ней не разочаровался. Он напугал ее своими словами и поэтому у нее никак не получалось выбросить их из головы. Они преследовали ее, заставляя просыпаться в поту в те ночи, когда Маркаса не было рядом. Кто знает, что может случиться в это время? Теперь неизвестность нового дня пугала до самой настоящей дрожи в ногах.
Сегодня она еще не видела Маркаса. Он ушел до того, как она проснулась и теперь, Лилис пыталась понять, в каком настроение он вернется. Он будет чем-то недоволен? Или наоборот, придет, чтобы отвести ее на обед?
Лилис потерла лоб. Как избавиться от беспокойства? Ее жизнь приняла странный оборот, когда она пыталась понять, как вести себя с таким человеком, как Маркас. Почему он каждый раз делал то, что ее удивляло?
Именно это произошло в тот раз с пледом. Она все еще не могла поверить, что Маркас позволил ей носить плед своего клана. Разве он не понимает как это важно для нее?
Лилис задумчиво посмотрела на плед, аккуратно и заботливо разложенный на кровати. Ей понадобилось довольно много дней, чтобы научиться справляться с ним так же ловко, как это делал Маркас. Пару раз Мэррион поправляла ее, как всегда резко и грубовато указывая на ошибки. Это подстегнуло Лилис быстрее научиться справляться самой. Но каждый раз, приступая к этому, она чувствовала дикую боль на сердце.
Лилис знала, почему это происходит с ней. Каждый раз, надевая плед, принадлежащий Маккеям, она понимала, что привыкает к нему. Ей приходилось напоминать себе, что это ненадолго. После рождения ребенка она покинет клан. Несмотря на ту странную благосклонность, которую Маркас проявлял к ней сейчас, его отношение не поменялось. Он дал слово чести, да и она тоже.
Только вот если он хотел сдержать свою клятву, Лилис все чаще ловила себя на мысли, что новая жизнь ей нравилась. И это было ужасно, очень ужасно. Прежде, она жила, зная, что терять ей нечего. Теперь же, внутри нее рос ее ребенок, а она не сможет увидеть каким человеком станет в будущем. Она не сможет пожалеть и защитить его. И не только потому, что Лахлан Макгроу заберет ее.
Как всегда с этими мыслями на Лилис набросился страх. Ей пришлось сделать судорожный глоток горячего чай, который заварила ранним утром. Она нашла сушеную траву на кухне, внимательно принюхиваясь к каждому мешочку, закрепленному на стенах полутемной кладовой. Удивительно, но не все травы для нее стали пахнуть одинаково приятно. От некоторых к горлу поднималась удушающая тошнота. Никогда прежде Лилис не замечала за собой чего-то подобного. Но теперь эта избирательность немного настораживала.
Лилис только успела поставить кружку на стол, когда в дом, как всегда бесцеремонно, ворвалась в дом, занеся с собой холод и снег. Постучав по полу подошвой своих крепких ботинок, она прошла к очагу и подставила руку пламени. Лилис откинулась на спинку стула, терпеливо дожидаясь пока девушка согреется.
— Зима с каждым днем все ближе, — заметила Мэррион, наконец, развернувшись к Лилис, чтобы тут же недовольно нахмуриться, — не стоит сейчас снимать плед, иначе ты замерзнешь.
— Дома тепло, — пробормотала Лилис, снова делая глоток чая, — Я не замерзла.
Мэррион усмехнулась. Взяв чайник, она налила чай и себе. Усевшись за стол, она посмотрела на Лилис.
— Ты выглядишь слишком обеспокоенной, — заметила она, подставив ладонь под щеку и опираясь на локоть, — что-то случилось?
Лилис посмотрела на кружку, которую крутила в руках. Она ни за что не стала бы обременять сестру Маркаса своими проблемами. Все что происходило в ее жизни, касалось только ее.
— Что-то с ребенком? — спросила Мэррион, хмурясь. Она посмотрела на живот Лилис, так пристально, будто действительно что-то пыталась разглядеть.
Лилис удивилась этому вопросу. За все то время, что они проводили рядом друг с другом, Мэррион впервые заговорила о ребенке. Это немного смущало. Лилис
привыкла все держать в себе и даже с Маркасом никогда не обсуждала свою беременность. Пока ребенок рос внутри нее, он был под ее защитой. И, к счастью, им никто не интересовался.
