— Я не думаю, что проживу слишком долго, — пробормотала она, прямо посмотрев на Мэррион, — поэтому и прошу тебя, чтобы ты позаботилась о моей дочери, насколько Маркас тебе это позволит. Расскажи ей о том, как сильно я ее любила и о том, что ждала, когда она родится. Я не хочу, чтобы она жила, не зная меня. Это то, что я могу просить только у тебя и надеяться, что ты согласишься.
Мэррион похолодела и побледнела еще сильнее.
— Я поговорю с Маркасом, — сдавленно прошептала она, шагнув к Лилис, — Он передумает. Обязательно передумает. Он вождь и в его силах сделать все.
— Нет! — выкрикнула Лилис, отчаянно качая головой, — он не должен знать о нашем разговоре. Пусть это останется между нами. Я выполню свою клятву. Моя мать принесла Лахлану Макгроу много боли и если он хочет моей смерти, я протестовать не стану. У меня нет на это никакого права, — она глубоко вздохнула, пытаясь немного успокоиться. Потом, шагнув к Мэррион, взяла ее за руки, — Прошу тебя.
Мэррион видела в глазах Лилис самую настоящую панику. Она и сама испытывала нечто подобное. Она никогда не давала клятву настолько серьезную, какую у нее просила Лилис. Взять на себя ответственность за чужую жизнь? Как же невыносимо страшно это было.
— Хорошо, — внезапно для самой себя прошептала Мэррион, — Я сделаю то, что ты просишь. Я позабочусь о твоей дочери, чего бы мне это не стоило. Даже если придется бороться с Маркасом.
Лилис зажмурилась и облегченно выдохнула. Нет, это не принесло ей спокойствие, но прибавило уверенности, что ее дочь будет под надежной защитой. Мэррион действительно сделает то, что пообещала. В своих клятвах она была такой же отчаянно отверженной, как и в поступках.
— Спасибо, — прошептала она, открыв глаза и улыбаясь, — Спасибо.
Мэррион не могла улыбаться так же искренне, как это сделала Лилис. Она вообще сомневалась, что когда-нибудь сможет улыбаться. Только не после всего, что она услышала.
— Давай вернемся, — пробормотала Мэррион, направляясь к часовне, — Не хочу, чтобы моя воспитанница замерзла еще до своего рождения.
Лилис помедлила. Она бросила еще один, последний взгляд на каменное надгробие, под которым нашел успокоение отец Маркаса.
Это было удивительно, прикоснуться к тому, кто был дедушкой ее ребенка. Потом, улыбнувшись, она поспешила за Мэррион.
— Я, — Лилис не успела договорить, потому что натолкнулась на замершую, на одном месте, Мэррион, — что случилось?
Мэррион предостерегающе шикнула на нее, прижимая указательный палец к губам. Лилис отшатнулась. Девушка выглядела по-настоящему напуганной. Схватив ее за руку, Мэррион начала отступать назад к часовне, пытаясь спрятать Лилис, но они не успели сбежать.
Позади них громко откашлялись.
Лилис и Мэррион испуганно вскрикнув, развернулись. Незнакомый мужчина стоял позади них, насвистывая какую-то мелодию. Лилис понимала, что это чужак. Расцветка его пледа отличалась от того, какой носили Маккеи. А еще мужчина выглядел устрашающим. Его глаза, стального цвета, без всякого выражения, ужасали на столько, что Лилис хотелось спрятаться. Но этот взгляд, очень пристальный, скользил по ним, ощупывая. Когда он остановился на ее животе, вместо привычного для нее безразличия или любопытства, сменился каким-то странным отвращением. Только оцепенение удержало Лилис от дикого желания прикрыть живот.
Мэррион же на удивление быстро пришла в себя. Шагнув вперед, она встала между Лилис и мужчиной.
— Ты не должен быть здесь, Николас Маклин, — страх сменился вызовом, и она вскинула голову, твердо посмотрел на сурового мужчину, — Маркас тебе не обрадуется. Между нами больше нет мира.
Николас шагнул вперед. Теперь его взгляд сосредоточился на Мэррион. Он ухмыльнулся, без тени веселья во взгляде.
— Неужели Маркас еще ни разу не высек тебя за такую дерзость, малышка Мэрри? — поинтересовался он, а потом понятливо кивнул, когда увидел, как она покраснела, — Вижу, что это чудесное время все же пришло. Ему давно следовало сделать это.
Лилис услышала, как Мэррион скрипнула зубами. Значит, этот мужчина все же не был чужаком. В клане его точно знали. Только вот насколько крепким было это общение? Судя по всему, Николас хорошо знал семью вождя, если назвал его младшую семью так бесцеремонно.
— Даже если это произошло, тебя это не касается, — бросила Мэррион, по-прежнему закрывая Лилис собой, — это семейные дела. Поэтому убирайся прочь. Ты ему больше не друг.
— Мэррион, — предостерегающе прошептала Лилис. Если девушка не видела, каким злым стал Николас, то она это заметила. Мэррион не стоит шутить с ним. Так же как и ей с Маркасом.
Только вот Николас оказался куда хуже. Не связанные с Мэррион семейными узами, он не собирался церемониться. В один шаг он оказался рядом с ней, резко и грубо притягивая к себе, выдергивая из рук Лилис. Используя свой рост, он, вздернув Мэррион над землей и грубо встряхнул.
