Без слов, Маркас схватил Мэррион за толстую косу и, не слушая ее крики, поволок к двери.
— Иди к матери, девчонка, — рявкнул он, выталкивая ее на улицу, — и никогда не смей заходить сюда без моего разрешения.
Захлопнув за Мэррион дверь, Маркас развернулся к побледневшей испуганной Лилис.
— Это было жестоко, — пробормотала она, отступая, — Очень жестоко.
— Иди за мной, — приказал Маркас, игнорируя ее замечание. Он не собирался отвечать на ее реплику. Для этого он чувствовал себя слишком раздраженным, — Как я уже говорил, мне придется представить тебя всему клану. Я и не собираюсь тянуть с этим. Все закончится сегодня, и после мы к этому уже не вернемся.
Не дожидаясь пока Лилис ответит, Маркас направился к двери. Он и правда, потратил много времени на эту девчонку, сначала отправившись за ней к Макгроу, а потом разъясняя старейшинам ее положение. Конечно, кое-что он не стал озвучивать, оставив это только для себя. Им ни к чему знать, что уже через несколько месяцев Лилис их покинет. Останется только ее ребенок.
Маркас сжал губы и остановился на пороге, разглядывая пустую улицу. Все собрались в главном зале, ожидая, пока вождь присоединится к ним для начала ужина. Что он и собирался сделать вместе с Лилис. К счастью, он, наконец, нашел решение вопроса, над которым долго думал. То, что считал правильным.
Да, фактически он признал ребенка своим. Это обеспечит ему спокойную жизнь в их клане. Но на этом все. Ребенок Лилис не займет место вождя. Он ему этого не позволит, никогда.
Маркас обернулся, чтобы посмотреть на молчаливую Лилис, которая так и не сдвинулась с места. Он все еще не верил ей. Пусть она и выполнила его условие, этого было ничтожно мало, чтобы убедить его в том, что ребенок действительно его. Те слова, что она сказала в зале Дафф, так же были вполне весомы.
— Не заставляй меня ждать, — рявкнул он, разозленный, — Подойди ко мне. Мои люди не должна лишаться ужина из-за тебя одной.
Этот резкий окрик испугал Лилис. Вздрогнув, она вскинула на него взор своих голубых глаз, даже не пытаясь спрятать страх. Маркас одобрительно оскалился. Все верно. Страх сделает свое дело, не позволяя и дальше врать.
— Прости, — пробормотала Лилис, быстро кивая. Она никак не могла прийти в себя. Как же Маркас жесток. Она и прежде знала об этом, но ей казалось, что так он относится только к ней. Но девушка, которую он так грубо прогнал из дома, не была чужаком. И это все равно не остановило его. Сердце Лилис сжалось от страха. Будет ли Маркас так же жесток к их ребенку? Будет ли он срывать на нем свое недовольство, как это делал Гордон с ней?
Лилис взволнованно облизала губы.
— Почему ты был так жесток к этой девушке? — упрямо повторила она свой вопрос, но с места так и не сдвинулась.
— Тебя не должно это волновать, — отрезал Маркас, хмурясь. Неужели все это время девчонка думала об этом? — Моя сестра знает что бывает, когда мне приходится повторять дважды.
Лилис поняла, что не ошиблась. Вот кем девушка приходилось Маркасу. Его сестра.
— Ты не любишь ее? — ее голос дрогнул, но Лилис быстро сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Ты хоть кого-нибудь любишь?
Маркас в несколько широких шагов преодолел то расстояние, которое было между ними. Лилис испуганно отшатнулась, но ей это не помогло. Мужские руки сильно дернули ее на себя.
— Что ты знаешь о любви? — вкрадчиво спросил он, усмехаясь, — Неужели есть тот, кто любит тебя? Почему-то я в этом сомневаюсь. Никогда не смей говорить мне о том, чего ты не знаешь и о том, чего ты никогда не испытывала на своей красивой, но немного испорченной шкуре.
Лилис заледенела от боли, которая волной прошибла все тело. Она знала, что в ее глазах сверкали слезы, но из-за всех сил старалась не расплакаться. Как умело Маркас поставил ее на место. Действительно, что она может знать о любви или родственных отношениях? В ее жизни не было ни того, ни другого. Но вот в чем она была настоящим профессионалом, так это в жестокости и бессердечие других людей. Так почему Маркас должен как-то отличаться от них? Он всего лишь мужчина.
— Ты прав, Маркас, я ничего не смыслю в любви, — бесстрастно проговорила она. Улыбка скользнула по ее губам, вытесняя слезы из глаз, — мне жаль. Я не должна была вмешиваться. Я все поняла.
Маркас несколько долгих мгновений всматривался в ее лицо. Обычно люди не выдерживали его взгляд и сразу же отворачивались. Лилис же не отвела взгляд. Она смотрела на него прямо и без утайки. Глаза в глаза.
— Тогда ты уживешься в моем клане. Тихо, спокойно и ни во что не вмешиваясь, — сказал он, наконец, разжимая пальцы и отпуская Лилис, — потом, ты так же тихо и незаметно уберешься отсюда. Без всякого промедления. Тебе никогда не пустить здесь корни.
Лилис кивнула, полностью согласная с тем, что он сказал. Именно об этом они и договаривались.
— Можешь не напомнить мне, — спокойно ответила она, — я, может, многого в этой жизни не знаю, но свое обещание сдержу, чтобы не случилось, как бы низко ты обо мне не думал.
