Так где же он сейчас?
Открыла глаза, Лилис огляделась, не осмеливаясь поднять голову с подушки. Утреннее солнце вовсю освещало комнату. К счастью, Маркаса здесь уже не было. Значит, им не придется столкнуться утром, лицом к лицу. Наверное, это было бы очень неловко, потому что Лилис все еще не пришла в себя после вчерашних откровений. Теперь же ей позволено немного побыть без него.
Облегченно выдохнув, Лилис поспешно вскочила с кровати. Она не привыкла подолгу лежать в кровати. Холод всегда выгонял ее с самым рассветом. По привычке хотелось двигаться быстро, но Лилис сдержала себя. В комнате было очень тепло. Она могла стоять на полу, не переживая за свои босые стопы. Улыбнувшись, она наклонилась вперед, разглядывая собственные ноги. Обнаженные ноги, на которые не нужно было сразу же надевать чулки. Может для кого-то другого это была незначительной мелочью, но не для нее. Чувствовать тепло куда приятнее, чем обжигающий и сковывающий лед промозглых досок.
Вздохнув, Лилис одернула подол рубашки. Это одежда ей не принадлежала. Вчера она очень удивилась, когда Маркас бросил в нее свою черную рубашку с грубым приказом сразу же надеть ее. Обессиленная после ванны и откровений, Лилис не собиралась протестовать. Она поспешно натянула рубашку через голову, стараясь не замечать язвительную усмешку на лице Маркаса. Наверное, ему рубашка была как раз по размеру, а вот ее окутывала до самых колен. Но это не было платьем или чем-то, в чем можно было бы показаться перед другими людьми.
Внимательно оглядевшись, Лилис убедилась, что не ошиблась. Ее одежда исчезла. Но куда? Она хорошо помнила, что вчера после ужина она прибрала платья в изножье кровати. Кому понадобились ее два старых изорванных ветками и грязные платья? Неужели Маркас собирался избавиться от них? Она могла почистить и починить любую дыру, какая появилась на ткани.
Вздохнув, Лилис обхватила себя руками за плечи. Одежду уже не вернуть. Усмехнувшись, она покачала головой. Вот и настал первый день ее жизни. Ее новой жизни в клане Маккей. Как они отнесутся к ней и ее ребенку? Маркас назвал ее своей женщиной, но так ли это на самом деле? Вчера он собирался спать с ней, но ночью так и не прикоснулся. Она не знала почему. Может быть, это из-за тех шрамов, что обезобразили ее тело? Откажется ли он теперь от нее?
В дверь громко постучали. Лилис настороженно отошла дальше, почти прижимаясь плечом к полке над очагом. Должна ли она открыть дверь или нет? Кто может прийти, зная, что Маркас здесь нет? Что же ей делать?
Пока Лилис пыталась сообразить, как поступить, дверь открылась. Инстинктивно, Лилис отошла еще на шаг назад, настороженно наблюдая за женщиной, которая вошла в комнату. Она помнила ее. Прошлым вечером на ужине эта женщина сидела рядом с Мэррион и Дугалдом.
— Доброе утро! — проговорила женщина, улыбаясь. Ее голос добрый и нежный вполне соответствовал ее внешности. Женщина была не просто милой, а по-настоящему красивой. — Вчера мы не успели познакомиться. Я, Дженис, мачеха Маркаса.
Лилис промолчала, не зная как вести себя с этой женщиной. Дженис. Почему она была так мила, ведь она даже не знала ее?
— Я принесла тебе платье. Уверена, что Маркас не подумал позаботиться об этом. У тебя ведь нет с собой другой одежды или я ошибаюсь? — проговорила Дженис, ближе подходя к Лилис, но действуя очень осторожно, будто боясь спугнуть ее.
— У меня нет другой одежды, — пробормотала Лилис, крепче обнимая себя за плечи. Пусть Дженис и не делала этого так открыто, но Лилис видела ее любопытный взгляд, который она бросала на нее. И от этого ей стало не по себе. Рубашка Маркаса была не самым лучшим прикрытием, оставляя открытыми ноги для чужого взгляда.
— Наверное, ты все же хочешь переодеться? — спросила Дженис. На сей раз она куда решительнее шагнула к Лилис и внимательно осмотрела ее, — кажется, платье моей Мэррион подойдет тебе. Маркас приказал выбросить твои платья. Они действительно было полностью испорчены.
— Спасибо, — выдавила Лилис, понимая, что Дженис, конечно же, ждет ее ответ. — Думаю, у меня нет другого выбора, как воспользоваться вашим предложением.
Дженис лучезарно улыбнулась и тут же протянула темное платье, которое до этого держала перекинутым через руку. Поначалу, Лилис показалось, что оно черное, но приглядевшись, она поняла что ошибается. Оно было прекрасного темно-синего цвета, настолько глубокого, что Лилис засмотрелась на него.
— Какое красивое, — пробормотала она. Посмотрев на Дженис, она искренне улыбнулась, — спасибо.
Дженис махнула рукой, словно это одолжение было для нее пустяком.
— Глупышка Мэррион не понимает толк в женской красоте, — пожаловалась она, присаживаясь в кресло и подперев кулаком подбородок. На ее лице промелькнуло раздражение, но она тут же смахнула его, — Маркас напрочь испортил мою дочь. И она этому только рада.
