Лилис вытянула руки вдоль тела, ожидая пока Маркас сделает то, что собирался. По коже пробежал холодок, когда он, наконец, зашел ей за спину.
— Я могла бы и сама сделать это, — осмелилась сказать она, слегка разворачиваясь к Маркасу. Выражение его лица тут же бросилось ей в глаза. Он смотрел на ее спину. С отвращением? — Я и сейчас могу сделать это.
Не думая, что творит, она попыталась забрать тряпку, но Маркас дернул рукой. Ноги Лилис заскользили по дну лохани. Вскрикнув, она покачнулась, теряя равновесие. Зажмурившись от страха, она приготовилась больно удариться об пол, но вместо этого оказалась прижатой к Маркасу. Он в этот же момент подхватил ее руки, перетаскивая через борт лохани.
Лилис тяжело задышала. Ее лоб уперся Маркасу в плечо. Ей стало страшно, едва она только представила, чем бы для нее обошлось это падение.
— Спасибо, — выдохнула она, — Я так испугалась.
Собственные слова заставили ее заледенеть. Вздрогнув, она резко выпрямилась, пытаясь вывернуться из тяжелых рук.
— Можешь отпустить меня, — ее голос стал куда спокойнее. И она даже осмелилась посмотреть на Маркаса, — пожалуйста. Маркас, отпусти меня. Я замерзла.
Но, Маркас не собирался делать, как она просила. Он понес ее к кровати и небрежно бросил на мягкие шкуры. Лилис попыталась встать, но мужчина перекатил ее на живот, упираясь ладонью ей в спину. Сдержав стон, Лилис нашла для себя единственный выход. Прикусив губу, она вжалась лицом в подушку, предоставляя мужчине право делать все, что он пожелает. В борьбе с ним не было никакого смысла.
Маркас почувствовал тот момент, когда девушка обмякла на кровати. Сдвинув мокрые волосы с ее спины, он снова уперся взглядом в то, что заставило его, безжалостного воина, зарычать от злости. Ее спина выглядела ужасно. Шрамы, старые и уже порядком затянувшиеся, украшали каждый участок ее кожи. Они находили друг на друга, пересекаясь. Глубже в одном месте, бледнее в другом. Маркас видел, что какие-то из них были еще не зажившими, когда на них нанесли новые.
Маркас потянулся к Лилис, заставляя сесть на кровати. Он хотел бы быть грубым с ней, чтобы вытрясти из нее всю правду, но по какой-то неведомой причине у него получилось сдержаться. Быть может, это случилось из-за того, что Лилис совсем не сопротивлялась. Вместо этого она запрокинула голову, глядя на него своими голубыми глазами.
Ухватившись за ее плечи, Маркас навис над ней.
— У него были на это причины? Ты это заслужила? — спросил он.
Лилис не стала медлить с ответом.
— Гордон думал что да, — довольно громко сказала она, — но я думаю, что нет. Только вот что значит мое слово? Ничего. Поэтому, можешь считать, что я заслужила каждый удар.
Следующим утром, Маркас стоял на тренировочном поле, разглядывая своих воинов. Это было раннее и холодное утро. Прежде Маркас не начинал бои в такой час, но сегодня решил, что холод будет лучшим помощником в борьбе с ненужными эмоциями. Но пока из этого не вышло ничего толкового. Кроме конечно чертыхающихся от боли Доннована, Колина и Фергюса. Именно они решили выступить его противниками на этой тренировке. Пожалели ли они об этом? Кажется да. Он и сам жалел, что вступил в бой, осознавая, что сегодня чувства берут вверх над разумом. И у него были на то причины.
Девчонка, которую он оставил спокойно спящей на кровати в своей комнате.
Маркас выругался. Он думал, что избавился от нее, когда уехал из клана Дафф. Теперь же, когда она была так близко к нему, его внимание то и дело сосредотачивалось на ней. И на том, что он видел на ее теле. Или всему виной стал ее ответ, который ничего не определил для него?
Он снова разозлился. Сжимая и разжимая кулаки, Маркас прошелся вдоль поляны, не беспокоясь о том, что другие мужчины то и дело прерывали тренировку, чтобы посмотреть на него. Его это совершенно не волновало.
— Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь. На тебя это не похоже. Неужели, новая встреча с Лилис так вымотала тебя? Кажется, вчера вы слишком рано сбежали в комнату. Люди надеются, что теперь станешь довольнее, чем был до этого.
Маркас посмотрел на брата, крепко сжав зубы. Он поймал себя на мысли, что еще немного и потеряет остатки сдержанности. Неужели все это из-за простого замечания Дугалда? К черту все это. Сказанные Дугалдом слова вполне обыденные. Ими часто перекидывались другие мужчины между собой, подначивая друг друга. Почему же подобная банальность его так разозлила?
