День у них с Колей был свободен, они развернулись в обратную сторону, вызвали такси и уже через пятнадцать минут входили к Алине домой. Аня давно не была в гостях у подруги и с интересом огляделась: просторная трехкомнатная квартира в добротном кирпичном доме была современно и со вкусом отремонтирована и так же хорошо обставлена. Нарядные шторы гармонировали с обивкой большого дорогого дивана, а на золотистом паркете сиял бирюзовый необычный ковер. Неужели Алина сама создала такую удачную цветовую комбинацию? Нет, здесь видна рука опытного дизайнера.
— Лина, у тебя все так замечательно подобрано: и ковер, и шторы, и мебель…
Алина вяло махнула рукой:
— Это мне Андрей посоветовал купить ткань на шторы, и он же выбрал ковер. Сказал, что бирюзовое пятно на фоне медового пола будет очень оживлять интерьер. Сама бы я никогда не рискнула купить такой яркий ковер.
Аня понимала, как не хотелось Лине разорять уютное гнездо, в которое вложено столько сил и средств.
В голубом махровом халате, без прически и макияжа, Лина выглядела мило и даже молодо, немного портили ее припухшие и потускневшие глаза и общее выражение апатии.
Коле выделили кусок торта, и он устроился в гостиной перед телевизором, подруги закрылись на кухне.
— Я сейчас антидепрессанты пью и успокоительное, спать все время хочется, сил нет, — пожаловалась Алина.
Аня смотрела на нее, такую потухшую и заторможенную, и думала, что пересказывать встречу с влюбленной парой было бы слишком жестоко. Или все же рассказать, хотя бы в общих чертах, может быть, это поможет Алине принять правильное решение?
— Мы с Мишей договорились отдохнуть друг от друга, он какое-то время поживет у родителей, а потом, я думаю, все наладится, это просто нервные срывы. — Алина говорила вяло и неуверенно.
«Наладится — это вряд ли», — подумала Аня и неожиданно для самой себя произнесла:
— Ты знаешь, убили Красовского.
— Убили Красовского? Не может быть! Кто его убил? Как?
— Да, из того же пистолета, что и Веронику, в квартире, которую он снимал для свиданий с сестрами Гербер.
Аня очень кратко, не вдаваясь в подробности, рассказывала о взаимоотношениях Красовского с Лерой и внимательно смотрела на Алину. У Лины задрожали руки, и чашка звякнула о блюдце, потускневшие глаза стали ярко-голубыми, а выражение лица жестким, она была взволнована и не могла этого скрыть.
— Красовский взял у Леры такую большую сумму денег? — уточнила Алина.
— Да.
— И где эти деньги?
— Их не нашли.
Алина закусила нижнюю губу, резко поднялась и вышла из кухни. Аня допила кофе и тоже вышла в гостиную.
— Мам, давай домой пойдем, я уже торт съел и все мультики посмотрел.
— Скоро пойдем, заяц, подожди немного.
Алина вышла из спальни, кутаясь в пуховую шаль, и по тому, КАК она вышла, Аня поняла, что нужно заканчивать визит. От прежней размягченности не осталось и следа, Алина была собранной и холодно-любезной. Они церемонно распрощались, и Аня с Колей вышли из подъезда. Ребенок увидел детскую площадку и рванулся к качелям, Аня хотела его остановить — холодно и грязно, потом махнула рукой, расстелила на скамеечке полиэтиленовый пакет и присела. Коля самозабвенно раскачивался, Аня думала. Разорвать все отношения с Алиной? И полностью отстраниться от всей этой истории? Пусть сами разгребают вот это все… Но это будет совсем некрасиво по отношению к Алине, а если по-честному, то это будет предательством. И потом, нужно, что называется, держать руку на пульсе. Мало ли что еще может произойти, и лучше быть в курсе событий, для собственной же безопасности.
Да, сейчас мы с Алиной поистине «скованные одной цепью».
Итак, Красовского Алина знала. Она была поражена сообщением о его смерти, но, когда Аня назвала его фамилию, Алина не стала изумленно вопрошать: «А кто же это?», она сразу поняла, о ком идет речь, и занервничала. Коля раскачивался все сильнее, Аня заволновалась, заставила сына слезть с качелей и решила, что нужно позвонить Сергею.
Пробка была бесконечной, просвета даже не предвиделось, вся дорога впереди была забита машинами наглухо. Сергей успел несколько раз покурить, включал и выключал музыку, потом откинул сиденье, расстегнул куртку: в салоне машины было тепло, и тянуло в дрему. Он плохо спал в последнее время, и от недосыпа и беспрерывного курения болела голова. И еще эта поздняя и слякотная осень действовала угнетающе. Нет, конечно же, он, в прошлом майор УВД, не был излишне впечатлительным человеком и спокойно относился к издержкам своей профессии, а вот сегодня устал. Очень хотелось домой, в теплую уютную квартиру, где на кухне висит старомодный оранжевый абажур и жена налила бы ему свежезаваренный чай в тяжелый фарфоровый бокал и с улыбкой поставила перед ним. Но в квартире, которую он снимал, не было никакого абажура, а бывшая супруга не любила ухаживать за ним, она считала, что взрослый здоровый человек в состоянии налить себе чая сам.
