— Алинка, приезжай ко мне, я тебя чаем напою или кофе и покажу тебе новую блузку, я ее совсем недавно купила, и шторы новые сшила, ты посмотришь… Давай приезжай!
— Приеду, Анька, сейчас же выхожу, наплевать, что морда опухшая!
Алина примчалась через полчаса. Выглядела она ужасно: веки отекли, и голубые Алинины глаза превратились в узкие щелочки, искусанные губы распухли.
— Анюта, как я рада, что выбралась к тебе! Только ты на меня не смотри, я знаю, как я выгляжу…
— Лина, мы все иногда так выглядим, но ты же знаешь, современная косметика творит чудеса. Сегодня утром я тоже была похожа на алкоголичку со стажем, но постепенно привела себя в порядок. Что ты будешь пить: кофе или чай?
— Кофе, только кофе!
Из гостиной выскочил Коля, подпрыгивая на одной ноге, поздоровался с тетей Алиной и ускакал в свою комнату собирать лего. Алина с деланым интересом рассматривала новые шторы в гостиной и фотографии на стенах.
— Алина, сейчас я сварю кофе, купила на днях хороший.
— Анютка, не дури, пойдем на кухню, я там и покурю. У тебя можно курить?
— Можно, у меня все можно…
Подруги закрылись на кухне, Алина, прикрыв от удовольствия глаза, затянулась длинной сигаретой. Аня вздохнула:
— Я бы тебе составила компанию, но при Коле я никогда не курю, ребенок у меня строгий, как-то раз увидел меня с сигаретой и отчитал: «Мама, как тебе не стыдно, девочки не курят!»
— А моя Ленка уже пивко попивает и втихаря тоже дымит.
— Она у тебя уже невеста, сколько ей лет?
— В декабре исполнится восемнадцать.
Они продолжали болтать ни о чем, пересмотрели Анины наряды, понюхали новые духи, но Алина ни словом не обмолвилась о домашнем скандале. Аня в силу врожденного такта решила тоже не задавать лишних вопросов. Алине нужно отвлечься, успокоиться, и Аня должна помочь ей в этом, она и так слишком много узнала, а сейчас хочется забыть весь этот кошмар и вернуться в нормальную женскую жизнь с походами по магазинам, визитами к парикмахеру и косметологу и пустопорожней болтовней с подружками.
Спустя час темы обновок, ухода за внешностью и непослушания детей были исчерпаны.
Алина вздохнула и тоскливо посмотрела в окно на голые мокрые ветки тополя:
— Я, пожалуй, на дачу съезжу. Домой еще рано ехать, Ленку привезут не раньше девяти часов, а одна я там не хочу находиться… Я не знаю, дома Шестов, или он тоже уехал…
— А зачем тебе на дачу?
— У меня там кое-какие вещи остались, нужно их забрать, не хочу оставлять на зиму; так, совсем немного, постельное белье, кое-что из посуды.
— А помнишь, ты тогда в сентябре привозила специально такую красивую посуду из города, ты ее забрала? Я помню, там была замечательная индийская инкрустированная эмалью тарелочка, я у себя в шкафу нашла такую же. Она тоже досталась мне от бабушки. Вот, посмотри. — Аня достала из кухонного шкафа расписную вещицу.
— Да, у меня точно такая, — кивнула Лина.
— Ты ее тогда забрала после нашей встречи или оставила на даче?
— Не помню, — равнодушно пожала плечами Алина. — Тогда, после приезда полиции, мы собирались впопыхах и часть посуды забрали, а потом еще как-то раз Шестов заезжал и увез остатки. А сегодня хочу забрать плед, полотенца и все постельное белье, раньше мая я туда не приеду.
Любого упоминания о Веронике Алина тщательно избегала. Она снова посмотрела в окно, передернула плечами и сказала:
— Да, поеду на дачу.
В ее голосе и позе было столько безнадежности и одиночества, что у Ани непроизвольно вырвалось:
— А хочешь, я съезжу с тобой?
Спустя секунду она пожалела о том, что сказала, совершенно не подумав, но Алина так искренне обрадовалась, всплеснула руками, и ее припухшие голубые глаза просияли.
— Анютка, я так рада, что ты поедешь со мной, мы быстро, правда, мигом, туда и обратно. На дачу мы доедем за полчаса, сейчас уже темнеет и дорога мокрая и скользкая, я поеду осторожно и не буду гнать. А вещи собрать совсем недолго, минут десять, не больше, и обратно быстро доедем, ты в полдевятого уже дома будешь, и я домой как раз к девяти приеду, когда Ленку из коттеджа привезут!
Алина радовалась, как ребенок, и у Ани не хватило духу сказать:
— Постой, я передумала, я не могу ехать с тобой.
Вместо этого она произнесла:
— Мне нужно тогда Колю увести к родителям.
— Зачем его уводить к родителям? — удивилась Лина. — Он прекрасно посидит дома один, всего час!
Известие о том, что целый час он будет сидеть дома один, как взрослый, Коля воспринял с восторгом, заверил маму, что больше трех конфет он все равно не съест, еще немного поиграет, а потом займется уроками.
Пожалуй, Алина права, подумала Аня, пора ребенка приучать к самостоятельности, хватит пасти его двадцать четыре часа в сутки.
