Аня не отключала стационарный телефон специально для родителей. Конечно, она обеспечила их сотовой связью на случай необходимости и даже купила папе недешевый мобильный, чтобы он мог похвастаться в кругу приятелей дочкиным подарком. Маме Аня отдала свой старый телефон. И все же им гораздо привычнее было звонить дочери на «домашний телефон», так они его называли. Ане порой тоже нравилось разговаривать с домашней трубки, она знала, что на стационарный номер могут позвонить только пять самых близких людей: родители, Коля, и пара подруг — Алина и Люба, больше домашний номер не знал никто. Этот домашний номер очерчивал некий защитный круг ее личного пространства, и она только усмехалась, когда ее спрашивали, а зачем она платит за стационарный телефон, это же нерационально! «Моя маленькая прихоть», — улыбалась Аня.
Она услышала родной звонкий голосок, сердитый Коля интересовался, когда же мама поведет его в кино на мультик — все ребята в классе и во дворе уже посмотрели, а он еще нет.
Они шли в кино, держась за руки, и Коля, захлебываясь от счастья, что мама рядом, не работает, не уехала, и не занята своими взрослыми делами, звенящим голоском рассказывал ей новые детские анекдоты, останавливался на полуслове, сам себя перебивал, прижимался к Ане и по-щенячьи улыбался, сияя жемчужными зубками и яркими карими глазами.
Аня в очередной раз чувствовала себя преступницей. Нельзя мамам так много работать. Мамы должны сидеть дома и воспитывать детенышей, то, что сейчас я не успею ему дать, не смогу восполнить никогда. Потом он будет старше, и совсем другой, и не будет подпрыгивать и трясти мою руку, и внезапно останавливаться и обнимать меня. Как же, как же это все суметь совместить, найти ту золотую середину между необходимостью работать и уделять достаточное внимание сыну, и еще не забыть про свою собственную личную жизнь. Как только мелькнула мысль про личную жизнь, Аня тут же твердо сказала себе: «Сегодня такой чудесный день, и я не собираюсь его портить ненужными рассуждениями».
Они посмотрели мультик, во время сеанса сгрызли по пакету попкорна, после кинотеатра зашли в пиццерию, уплели по огромному куску пиццы и, уже сверх намеченной программы, зашли в «Селу» и купили Коле новую футболку с настоящим маленьким компасом на груди. День удался на славу.
Дома Коля разлегся поперек дивана, разложил вокруг себя комиксы и удовлетворенно переваривал пиццу, Аня в ванной загружала стиральную машину.
— Мам, тебя к телефону, — прискакал Коля.
Аня взяла трубку, на экране высветилось АЛИНА.
Она произнесла дежурное «Алло», но ответа не было. Тишина, потом в трубке зазвучали сдавленные вздохи…
— Алина, я слушаю! Алина, что произошло, ты плачешь? Алина, подожди, успокойся, что случилось, давай по порядку…
В трубке безнадежно плакала Алина и не могла никак остановиться и хоть что-то сказать… Никогда за те двадцать или нет, не двадцать, а двадцать три или даже двадцать четыре года их знакомства Аня не видела и не слышала Алину плачущей. А сейчас Лина рыдала так громко и отчаянно, что Аня перепугалась и дрожащим голосом начала ее уговаривать, как ребенка:
— Алиночка, киска, не плачь, давай-давай, успокойся и расскажи, что произошло.
Но это не помогло, она не смогла добиться от Алины ни одной внятной фразы, и тогда Аня решила сменить тактику.
— Прекрати истерику и успокойся. — Эту фразу она произнесла твердо и жестко, и именно эта интонация приказа возымела свое действие: Алина медленно, дрожащим голосом начала рассказывать…
Все утро Миша ходил сам не свой, метался по квартире, как тигр, загнанный в клетку, и цеплялся к любой мелочи, но Алина твердо решила не давать мужу повода для ссоры и на все его выпады и колкости отвечала мягко и нейтрально: «…Анька, я с ним разговариваю тихо и нежно, так, наверное, говорят с буйнопомешанными…», но это злило мужа еще больше. В конце концов, предлог в виде грязной рубашки был найден, и эта же рубашка полетела в Алину, а вслед за рубашкой чашка, тарелка и какие-то еще предметы домашнего обихода. Метание предметов сопровождалось отборным матом и маловразумительными угрозами. Аня с трудом могла представить всегда спокойного и интеллигентного Мишу в роли беснующегося психопата, но Алинины рыдания ее впечатлили.
— Анька, я не могу оставаться дома, он меня убьет!
— А где он сейчас?
— Он в спальне, а я закрылась в комнате у дочери, но я не могу находиться с ним в квартире, я сейчас возьму машину и поеду кататься по городу.
— Алина, ты с ума не сошла? Кататься по городу в таком взвинченном состоянии, не хватало в какую-нибудь аварию вляпаться!
— Нет, я, когда веду машину, всегда успокаиваюсь. Да, точно, я сейчас поеду кататься, иначе сойду с ума.
— А где у тебя дочь?
— Они вчера уехали с компанией в коттедж к девочке из класса и приедут только вечером. Их привезет на машине отец этой девочки. Я не могу находиться с ним вдвоем в квартире!.. — Голос Алины сорвался на визг, и Аня подумала, что сейчас может начаться новый виток истерики.
