По обычаям во время родов муж должен отсутствовать из дома, находясь поблизости. В ожидании чего отец устроился в лавке своего приятеля. Первый, узнавши о рождении мальчика, «шутки ради» поспешил сообщить отцу о рождении еще одной девочки. Когда отец узнал о действительности, он «удостоил» осведомителя пощечиной – от чего тот остался без зубов.
Немедленно все родство моих родителей из разных мест были телеграфно приглашены к ритуалу обрезания, что, по еврейским обычаям, является большим торжеством. Все жители местечка готовились к этому торжеству, что их ждет несравненный праздник! Отец находился в тесных и дружеских связях с раввином, священником, судьей, земским, частными врачами, старшиной, старостами, урядником и в особенности с Приставом, который был «ЦАРЬ и БОГ» местечка. В ярмарочный день был большой наплыв крестьянских подвод, и полиция, которую специально мобилизовали, направляла движение подвод по смежным улицам. После тщательной очистки трех улиц были разложены ковры, собранные у жителей местечка, а гости местечка обеспечили столы скатертями. Торжество продолжалось трое суток, на нем присутствовало все население местечка, и бедняков одаривали не только пакетами продуктов, но и деньгами. Публику веселил оркестр, состоящий из местечковых музыкантов, и гости танцевали на улице. Было выпито «море» вина, привезенного бессарабскими родственниками. Это празднование много лет подряд являлось самой интересной темой разговоров в местечке.
Нашу семью считали самой красивой в Песчанке. Я был красивым, полного и крепкого сложения мальчиком, почему каждый встречный щипал мои щеки, целуя, чему я противился и дрался. Чтобы быть последовательным в описании атмосферы и условий моего детства, отрочества и юности, мне необходимо упомянуть о моих родителей, которых я сильно любил, уважал, но не боялся, как другие дети: мои братья и сестры. Старший брат отца родился калекой (хромал), а самый младший умер на Кавказе во время отбывания воинской повинности. Несмотря на то, что отец был самоучкой, он хорошо владел еврейским языком «идиш», говорил, писал и читал, был способным счетоводом, свободно владел русским языком, был прекрасным оратором, но тем не менее отец был малограмотным. Он обладал богатой фантазией и предсказывал светлое будущее.
У отца было хорошее материальное положение, он был красавец и здоров физически, был освобожден по льготе от военной службы, после чего мать стала добиваться, чтобы он женился. По рассказам моих родителей, перед обручением отец матери пригласил моего отца в отдельную комнату и спросил, правда ли, что он имеет содержанку «на жаловании» в сто рублей в месяц. Отец ответил, что не намерен защищаться против клеветы, но что может гарантировать, что его дочь, будущая супруга отца, которую он полюбил, сможет иметь по 400 рублей в месяц (коллосальная сумма). После этого дедушка открыл двери, позвал дочь и всю семью, чтобы поздравить с обручением. Мои родители жили счастливо в любви.
По сравнению со мной мои сестры и впоследствии братья были весьма спокойными детьми, а я считался буяном и мальчиком со скверными наклонностями. Меня называли «отчаянным». Чтобы избавить мать от меня, отец определил меня в первоначальное училище «ХЕДЕР». Мне тогда было всего четыре года. В пятилетием возрасте я оказался достаточно подготовленным, чтобы произнести «соответствующую речь», по этому случаю меня, как принца, одели в бархатный детский костюм и поставили на круглый стол для произнесения «речи» в присутствии массы людей. Мой успех оказался ошеломляющим. Родители и сестры от восторга обливались слезами, и это дало мне право считать себя «светилой».
Велико же было мое разочарование, когда после успеха произнесенной «речи» отец перевел меня к самому строгому учителю местечка, у которого учились самые спокойные дети из богатых и зажиточных семейств. Дисциплина в училище была для меня невыносима. Из-за того, что я не являлся на субботние полемики и молитвы, я подвергался унизительным наказаниям и побоям. Чтобы покончить с издевательствами, я решил подобному порядку не подчиняться.
Обычно к семи часам вечера учитель уставал и любил подремать. И вот, когда он задремал, я быстро нацепил на козлиную бороду учителя заграничный замок, закрывающийся без ключа и открывающийся только с ключом. Затем я удрал домой и на вопрос отца: «Что случилось?» без страха рассказал обо всем и даже о том, куда спрятал ключ. Не будучи в состоянии высвободить бороду, учитель очень скоро появился в нашем доме с обмотанной красным платком головой. Когда при виде его вся семья захохотала, я понял, что мне ничего не грозит. Притворяясь, что не находит ключ, отец обещал обязательно освободить учителю бороду, как только найдет ключ. Мне же, в присутствии учителя, приказал утром пойти в училище, от чего я категорически отказался, заявив, что к этому ИЗВЕРГУ больше не вернусь. Все местечко приятно развлекалось моей «шуткой», а я превратился в победителя!..