…В нашем местечке проживал старый холостяк, которому дали кличку: «КУРОЧКА». Его появление после отдыха в субботу вызывало всеобщий шум и переполох. Со всех сторон кричали: «КУРОЧКА!» Это приводило его в бешенство.
Однажды я взобрался на чердак нашего дома, чтобы дразнить «курочку» оттуда. Тогда он останавливался перед нашим домом и стал лаять по собачьи, ругаться, сыпать проклятия и оскорбления. В следующую субботу я наполнил карманы брюк кукурузными зернами и, проходя мимо него, «терял» эти зерна через дырки в карманах. Это довело его до безумия…
…В 1906 годуя поддался уговорам троюродного брата. Он был круглым сиротой, невоспитанным и обладал дурными наклонностями. Он обещал устроить меня в Одессе чистильщиком сапог. Однако, по дороге я раздумал и вернулся домой на второй день к вечеру. Чтобы не вызвать слез у моих читателей, обойду молчанием, каким заслуженным наказаниям я подвергся. После этого наказания я несколько дней пролежал в постели, покуда пришел в себя!..
…Благодаря связям, полученным при общении с людьми во время выборов, отцу удалось определить меня в земское двухклассное народное училище. Меня звали Яков Абрамович Полянский (редкая фамилия среди евреев), не был похож на еврея и свободно владел русским языком. Курс занятий в школе был пятилетним. Было более пятисот православных учеников (при нескольких девочек) при бесплатном обучении. Как неправославному мне было назначено «крупное» правоучение. Будучи «занят» развлечениями, спортом и драками, занимался плохо, но никогда не оставался на второй год. С приближением последнего семестра (накануне получения диплома) материальное положение отца оказалось катастофическим, и он не был в состоянии покрыть правоучение. Поздно ночью мать (с мехами и драгоценностями) посетила одного из ростовщиков местечка одолжить необходимую сумму денег. Когда она вручила отцу деньги, чтобы уплатить за правоучение, он разрыдался, что я видел впервые! В тот момент я решил прервать мое дальнейшее образование!!!..
…В 1910 году пооткрылась в России сеть банков «ОБЩЕСТВА ВЗАИМНОГО КРЕДИТА». Один из банков открылся в нашем местечке. Чтобы меня не отговаривали, по личному решению отправился в кабинет банка. На вопрос председателя банка, зачем пришел, я ответил, чтобы умолять его принять меня в качестве практиканта, так как мои родители не в состоянии дать мне возможность продолжать дальше образование. Председатель заявил, что для детей не существует мест в банке. После моего заявления, что «живым из банка не уйду», главный бухгалтер стал перед ним ходатайствовать, чтобы он меня принял, и что под его наблюдением я окажусь «хорошим элементом». Через неделю мне назначили первое жалование и к концу года я уже получал сорок рублей в месяц, что в черте оседлости считалось значительными деньгами. «Опека» бухгалтера оказалась для меня полезной, но огромную роль сыграли мои СПОСОБНОСТИ И ТРУДОЛЮБИЕ! При составлении месячного баланса я работал с главным бухгалтером и по ночам, который был весьма доволен мной и предложил мне пройти «рижские бухгалтерские курсы», После года обучения я получил диплом с похвалой, что дало мне возможность стать помощником бухгалтера…
…После трех лет работы я решил оставить «Взаимный кредит», чтобы стать банковским служащим крупного банка в Одессе. С этой целью я под разными предлогами заранее запасся рекомендательными письмами банка. Получив полумесячное жалование, 15 мая 1913 года в шесть часов вечера я тайком уехал на вокзал, откуда через час отбыл в Одессу четвертым классом поезда. Согласно условию мой приятель в этот же вечер сообщил родителям о моем отъезде, что оказалось для них моральным ударом.
В Одессе я остановился у бабушки, матери отца. Она была богатой вдовой и энергичной посредницей в женитьбах среди богатых еврейских семейств, но она заявила, что я обязан вернуться домой, и она ни в чем мне не собирается помогать, и что в лучшем случае я могу спать у нее на кухне, за что я ее поблагодарил.
Я не растерялся, отложил на случай неудачи на обратный билет и решил тратить ежедневно не более пяти копеек…
…В еврейских харчевнях суп с хлебом стоил три копейки, а остальные две копейки я тратил на бублик и квас. Я узнал, что в залах «Цаузмера» на Пушкинской и «Венеция» на Екатериненской улицах происходят свадьбы еврейских семейств. Там можно было за пятак сдать швейцару мой соломенный котелок и тросточку и беспрепятственно смешаться с сотнями гостей. Так как я был прекрасным танцором, красивым и элегантным на вид кавалером, я пользовался успехом у девиц. В двенадцать часов ночи расставляли столы для изобильного и вкусного ужина с напитками. В виду того, что свадьбы происходили каждый вечер, то в течение двух месяцев я «столовался» каждый вечер «за пятак»…