Когда в очередной раз раздается звонок, я вижу на дисплее имя Вики. Смотрю на него тупо секунду другую, пытаясь вспомнить, а потом даже стыдно становится. Я совсем о ней забыл, точно и не было этих месяцев, что она провела в моей жизни.
— Привет, Вика.
Отвечаю ей исключительно из-за давящего чувства вины. Не хочу быть мерзавцем, с мыслью о том, что скоро родится ребенок, хочется очищать карму. Не пойму, откуда в голове эта ересь.
— Здравствуй, — она пытается говорить спокойно, но голос вибрирует, я понимаю, она делает над собой усилие, — извини, что побеспокоила.
— Все нормально, говори, — я готов ко всему, даже если она скажет сейчас, что у нее есть тест на беременность с двумя полосками.
— Ты помнишь, что мы покупали билеты в Москву? Вылет завтра. Хотела уточнить у тебя, летишь ты или нет.
Черт, а вот про эту поездку я совсем забыл. И она так некстати… Гадство! И ладно бы одна беда это провести с Викой на соседних местах два часа, я просто уезжать не хочу никуда из города. Да, я не рядом с Евой, но одно дело быть в часе езды от нее и совсем другое — в тысяче километров.
— Забыл, да? — усмехается она, — так и подумала. Я в любом случае полечу, Егор. Лучше предупрежу тебя заранее, чтобы не было неожиданностью, что мы сидим рядом.
— Спасибо за напоминание, — сухо отвечаю ей, не позволяя переходить личные барьеры, — возможно, я и не буду сидеть рядом.
— Егор, — в голосе сомнение, — там же встреча, которую ты так добивался. Ты… ты ее пропустишь?
Галстук как удавка, сдавливает шею, не продохнуть. Я сижу в автомобиле, даже не пытаясь его завести, одной рукой освобождаю узел.
— Все нормально, Вика, спасибо за беспокойство.
Разрываю разговор, откидываюсь назад и глаза закрываю. Господи, почему все в кучу-то свалилось? И Сабиров молчит, как назло, что там с этими уродами, близко мы к тому, чтобы взять их за хвост или нет?
Наплевав на все рекомендации, нахожу его номер в телефонной книге и нажимаю на вызов. Мне нужна ясность.
Арслан отвечает в ту же секунду, точно ждет моего звонка. Я ожидаю услышать его недовольство, но он отвечает коротко и по делу.
— Тетка нашлась, Баринов. Живая.
Приезды Арслана и Карины вносят хоть какое-то разнообразие в мои унылые будни. И хоть я понимаю, что Карине вовсе не до меня, она держится, как может.
Удивительно сильная девушка.
— Можно? — спрашивает она, кивая на живот, и я разрешаю. Она кладет аккуратно руку, а сын чувствует даже такое трепетное прикосновение, понимает будто, что это не моя ладонь, чужая, — и прячет выступающую бугром точку: ножку или ручку, я еще не научилась до конца различать.
Карина улыбается, а потом отворачивается резко, и я понимаю, что она пытается не заплакать.
— Извини, Ева, нервы ни к черту.
Я не спрашиваю ее о дочери, держусь нейтральных тем. Мы садимся с ней вдвоем пить чай на веранде. Изнуряющая жара, что стояла все лето, постепенно уходит и температура становится комфортной, хотя я все еще мерзну изнутри в отсутствие Егора.
Арслан не садится с нами, и я в душе рада, что мы обходимся без его компании, но все же, удивляюсь. У них странные отношения с Кариной, оба раза они приезжали вместе, я знаю, что у них есть дочь, но ведут они себя как чужие.
Иногда я ловлю странный взгляд Арслана, которым он смотрит на Карину, пока та не видит. Его сложно описать, но мне кажется, что муж и жена не смотрят так друг на друга.
Впрочем, это не мое дело.
На третий день, когда мы снова с Кариной долго молчим, исчерпав все темы общения среди малознакомых людей, Арслан садится с нами. Я тушуюсь как всегда в его присутствии, Карина делает вид, что его нет. Мне хочется спросить его, когда мы сможем увидеться с Егором, но я робею, поэтому просто таращусь на дно чашки, будто там есть что-то интересное кроме заварки.
— Тетку твою нашли.
— Что?
Я уверена, что ослышалась, сама переспрашиваю, а сама пытаюсь понять, то ли Арслан сказал? Или я просто выдаю желаемое за действительность?
Мужчина смотрит на меня равнодушно, я вижу, что он устал и ему, в принципе, плевать на меня и мою тетю, но я сейчас готова вцепиться в него и висеть на локте, пытаясь выбить еще хотя бы пару слов.
— Она… живая?
Он ведь не сказал ничего, а вдруг — нет? Может, поэтому Арслан так хмур и суров, потому что новости принес плохие?
— Жива, — кивает коротко, а я плюхаюсь обратно на кресло, забывая, что в руках чашка. Остатки чая разливаются по моим коленям, но я не испытываю даже неудобства, все, о чем я могу думать — тетя Мила жива!
Господи, неужели? Все закончилось, мы сможем вернуться домой, зажить, как жили раньше, без преследователей, черных риелторов, репортеров, своей нормальной обычной жизнью?
— Когда я смогу с ней увидеться? Мне теперь можно домой? А когда Егор приедет? — вопросы сыпятся из меня с автоматной очередью, я захлебываюсь от новости и уже мысленно вспоминаю, где лежат мои вещи в доме Арслана. Я готова собраться сию секунду и ехать к тете.
— Не суетись, — морщится Арслан, я застываю, — к тете пока нельзя. Их еще не поймали, до тех пор ты сидишь здесь.