– Всё лучше, чем снова бежать. Я бегу и бегу без конца с того самого дня, как… – Я замолкаю, ощутив, как пересыхает в горле от очередной вспыхнувшей в голове картины. – Как встретила этого человека. Как он спас меня. Я конца не знаю этим побегам. Если меня убьют, значит, время пришло. И я не буду ни о чём жалеть, потому что моя жизнь уже не так ценна. Пусть захлебнутся в своих идиотских планах.
Задумчивый взгляд тёти сопровождается тяжёлым вздохом. Она откидывается свободно на спинку дивана.
– Дело твоё,
Я удивляюсь этому ответу. Замешкавшись на мгновение, решаюсь всё-таки поинтересоваться:
– И ты даже не попытаешься меня остановить?
– Нет. Ты взрослый
В груди разливается приятное тепло.
Это то, что я всегда хотела услышать. Но вместо этого получала вечные попытки отгородить меня от ужасов внешнего мира. Я знаю, они все любили меня и делали это только с добрыми побуждениями, но всегда забывали об одной важной детали: когда-то я должна буду встретиться лицом к лицу со своим страхом, и лучше бы мне быть к этому готовой.
Почему бы не начать именно сегодня?
План, честно говоря, дерьмовый, но в моей голове ничего лучше не находится.
Сара выглядит встревоженной, но каким-то чудом при этом абсолютно спокойной и уверенной в моём решении. Может быть, она едва сдерживает себя от «материнского» инстинкта схватить меня за локоть и остановить, пока не поздно. Даже если так, внешне это никак не проявляется. И я рада этому. Надеюсь, всё так и останется. В противном случае она всё испортит.
Я привожу себя в порядок у зеркала, приняв перед этим душ. Короткие чёрные волосы расчёсываю так, что они не лезут мне на лицо, заправляю пряди за уши, хотя, подозреваю, некоторые из них всё-таки вырвутся из этого плена. Тогда я решаю взять резинку и часть волос завязать в хвост на затылке. Таким образом они остаются на месте и не протестуют.
Дверь в мою комнату приоткрыта, и отсюда я отчётливо слышу шаги. Они не похожи на шаги Сары, поэтому я напрягаюсь. Бросаю мимолётный взгляд на подушку. Под ней всё ещё лежит пистолет.
– Тук-тук, – раздаётся мальчишеский голос, и я закатываю глаза, поняв, кто это припёрся. – Тут твоя тётушка велела мне отвезти тебя в магазин. Прикупить одежды.
На нём разноцветная яркая рубашка и жёлтые штаны, как будто он побывал на Гавайях и только вернулся оттуда. На частично выглядывающей из-под ткани груди висят цепочки с какими-то камушками.
– Спасибо, но я воздержусь от шоппинга.
– Нет, ты не поняла. Тебя не спрашивают, хочешь ты или нет. Тебе
Я поворачиваю в его сторону голову. Чёрные глаза Ти светятся в каком-то азартном наслаждении. Всё как в первую нашу встречу.
– Это
– Ага. Думаешь, мне самому охота возиться с тобой?
– Ты можешь отказаться.
– Чтобы она обиделась и лишила меня секса на неделю? Нет уж, я этого не вытерплю.
Я поднимаю резко руку, чтобы он заткнулся и избавил меня от подробных разъяснений. Вот и мои надежды на то, что Сара останется в стороне, не вмешиваясь в мои планы, горят синим пламенем. Она на полном серьёзе посылает своего ручного щенка отвезти меня в магазин за одеждой.
Я решаю прояснить этот момент.
Толкнув Ти в грудь, прохожу мимо него. Спустившись, застаю Сару на диване. В одной руке у неё какой-то модный журнал, а в другой – бокал красного вина.
– И что это значит? – нападаю я, не заботясь уже о приличиях. – Мы ведь договорились. Я думала, ты считаешь меня взрослым человеком.
Тётя лениво поднимает голову, будто до этого она находилась далеко в своих мыслях и только сейчас пришла в себя. Не уверена даже, что она слышала мои претензии.
Я опускаю взгляд, чтобы оглядеть себя. Простые джинсы, простая кофта с капюшоном. Не понимаю, что здесь может быть не так. К этому моменту к нам спускается Ти. Он опирается плечом на дверной косяк и с усмешкой наблюдает за моим возмущением.
– Моя чёртова одежда имеет какое-то значение?
– Конечно. Посуди сама: если ты отправишься к ирландцам в каком-то,
В её словах есть смысл, и я сдаюсь. Сара права. Я должна была догадаться об этом сама. Когда я отвожу от неё взгляд, тут же встречаюсь с глазами Ти. Он безмолвно надо мной насмехается. Сука.
