Спаси сердце короля полностью

– Querida, я просто перебираю варианты. Если мы будем знать точную причину их охоты на тебя. Нам будет гораздо легче сообразить, как поступить.

– Нет, я… я просто имела в виду, что. Такого точно не произошло. Я.

По спине вдруг пробегает куча мурашек, вызванных тем, что так неожиданно поведала мне Сара. Я никогда не задумывалась о том, что… такое могло произойти. Это был мой первый раз. Я понятия не имела, как всё это происходит во время самого процесса, и даже не додумалась до того, чтобы поразмыслить о случившемся.

– Боже, Сара. – У меня раскрываются глаза, и я прикрываю себе рот ладонями, чувствуя, как накатывает паника. – А что, если.

Тётя понимает всё без слов и тут же отставляет свою чашку, чтобы схватить меня обеими руками за плечи.

– Так, не надо себя накручивать. Это всего лишь предположение.

– Но если это правда?

– Это можно легко узнать при помощи теста. И если ты помнишь, когда вы в последний раз занимались сексом.

Незадолго до моего побега. В машине.

Я ненароком вспоминаю эти толчки, доверие, стоны, звуки, слова любви, касания. Эту неимоверную страсть. То, как он двигался во мне, и то, как я поддавалась ему. То, как мне понравилось находиться в те моменты в его власти, под его телом, под его руками. Под его губами. Отдавать себя без остатка.

Я сильно свожу ноги вместе, сглатывая. Твою мать. Эти идиотские воспоминания не должны заводить меня. Нет, твою мать!

– Он сделал это наружу, – говорю я слишком громко от подступивших эмоций. – Я точно помню!

Я отчётливо помню тёплую жидкость, брызнувшую мне на живот. Он вышел раньше, чем кончил.

– Querida, твоя мама совсем ничего не рассказывала о том, как именно это происходит? Хотя зачем я спрашиваю? Мария не считала нужным касаться этой темы с детьми.

У меня от напряжения сжимается желудок.

– И что это… значит? – хрипло выбираются из моего горла слова.

– Вероятность того, что в смазке могли быть сперматозоиды, хоть и низка, но… на всякий случай лучше бы провериться.

Мне становится плохо после этой информации.

Я неосознанно хватаюсь за живот, хотя ещё ничего не известно, и мои опасения могут не оправдаться. А потом вспоминаю слова Аластера Гелдофа. Он упоминал беременность. Таким тоном, будто это было одновременно чем-то ужасным и вместе с тем чем-то замечательным.

– У меня есть тест, – успокаивающе погладив меня по коленке, сообщает Сара. – Тебе нужно всего лишь пописать.

– Что? – растерянно спрашиваю я.

– Тест – это такая штука, похожая на градусник. Ты писаешь на её край, и она покажет, беременна ли ты или нет. Держать нужно примерно 5–7 секунд.

– А как я это…

– Там высветится либо одна, либо две полоски, querida. Покончим с этим делом, и я смогу отмести хотя бы один из вариантов.

Сара встаёт, поправляет свою юбку и изящной походкой направляется в ванную. Интересно, и как часто она проверяется сама? Учитывая то, что я слышу стоны за стенкой почти каждую ночь, они с. Ти развлекаются по полной программе.

Тётя возвращается с небольшой длинной упаковкой. Она вытаскивает из неё похожую на широкую ручку пластиковую штучку и протягивает мне.

– Держи. И иди в туалет.

Я неуверенно беру её в руку. Мне так не хочется сейчас этим заниматься, что ладони непроизвольно трясутся.

– Sobrina, пожалуйста, расслабься. В этом нет ничего страшного. В любом случае, больница тут недалеко.

Я иду в ванную.

Покончив с делами, возвращаюсь и дрожащими руками вручаю тест поджидающей меня Саре, совершенно не смущаясь уже, что эта штуковина буквально касалась моей мочи: кажется, страх перевесил стыд. Я боюсь даже вслух произносить то, что увидела.

– Поздравляю, cariño! – улыбается она широко, и я уже готова умереть от безысходности, как она наконец добавляет: – Там никого нет.

Я облегчённо выдыхаю. Ещё бы чуть-чуть, грохнулась бы в обморок.

– Это хорошо, – задумчиво произносит Сара, откладывая тест. – Значит, им не нужен твой малыш, если бы он был. Хотя… может, они уверены, что он у тебя реально есть.

– И что они бы сделали с… ним?

– Тут два варианта: либо использовали бы его как рычаг давления. А значит, шантажировали бы им, вытягивая для себя более выгодные условия со стороны Харкнессов, ведь по сути это ребёнок их крови, тем более наследник их нынешнего главы. Они очень трепетны к темам, касающимся familia. Ты знаешь, что даже после того, как женщина из рода Харкнесс выходит замуж, она не меняет своей фамилии? Так они навсегда остаются принадлежать только своему padre, своей familia. Показывают, что не принадлежат ни мужу, ни его familia, какой бы властью они не обладали.

Никогда не думала, что узнаю ещё больше информации об этой ублюдочной семье из уст родной тёти. Подозрительно много она знает о ней. Это даже начинает в какой-то степени пугать и настораживать.

– А второй вариант? – спрашиваю я, напоминая о её первых словах.

– Более нереалистичный, конечно, но мы же просто делимся предположениями, verdad? Так вот, второй вариант – дипломатия.

Дипломатия? Значит, перемирие?