– Джаспер? – спрашиваю я, решая, что просто неправильно поняла.
Хотя как такое возможно? Только он называл меня птичкой. И только ему принадлежит эта интонация.
– Приятно осознавать, что ты не забыла обо мне. – Джаспер явно усмехается. – Я прослежу за тем, чтобы ты вдруг не нарушила своё обещание мистеру Гелдофу и делала всё, как надо.
– Ты что, издеваешься? Теперь ты перешёл на сторону ирландцев?
– Дорогуша, у меня нет ни одной стороны. Я всегда на той стороне, где больше всего платят.
– Чмошник.
– Настоящие леди так не разговаривают.
– Вы оба насмотрелись фильмов про шпионов? – цежу я сквозь зубы, невероятно злясь. – Зачем мне этот наушник?
– Просто боимся, что ты оступишься. Считай это за моральную поддержку. Я же твой друг. Если бы не я, Вистан всё ещё ходил бы с тобой по одной земле, не забывай.
– А Аластер знает об этом моменте?
– Конечно. Я сотрудничал с ним всё это время.
А вот это оказывается по-настоящему неожиданным признанием. Получается, Гелдоф узнал об этом моём плане и как бы… дал добро Джасперу? И только поэтому он помог мне, а не послал, хотя мог? Это также объясняет, почему папа остался в стороне, а не попытался увезти меня из поместья Харкнессов гораздо раньше. Потому что всё было у них под контролем, волноваться обо мне было незачем. Джаспер работал сразу на двух мафиози. На двух
Я бросаю взгляд на входную дверь, боясь, что меня могут подслушивать. Поэтому продолжаю говорить уже намного тише:
– Сотрудничал ли ты с ирландцами в тот момент, когда помог мне сбежать из того места?
– Ты всё ещё пытаешься вытянуть из меня имя того, кто позволил мне отпустить тебя?
– Да! Это был Аластер?
Я уверена в своей догадке. Слишком много всего сошлось. Раз сейчас Джаспер не скрывает своей работы на ирландцев, он и тогда мог успешно с ними сотрудничать. А учитывая то, что Гелдоф решил воспользоваться моей помощью… Всё подходит.
Но ответ Джаспера вводит меня в очередной тупик:
– Нет.
Мне хочется заныть от разочарования. Пытаясь не повышать голоса, я спрашиваю:
– Тогда кто?
– Мой контракт с этим человеком всё ещё в силе. Не могу разглашать.
– Да блядь! – вскрикиваю я.
А потом зажимаю рот рукой, резко оборачиваясь. Однако дверь всё также закрыта.
– Тогда иди в задницу своего Аластера Гелдофа, – язвительно произношу я. – Но если Гай узнает о твоих этих делах, он точно свернёт тебе шею. Ты уже в третий раз пытаешься его подставить. Что он тебе сделал? За что ты его так ненавидишь?
– А ты?
Я словно язык проглатываю от такого прямого и сложного вопроса. Не находя ответа, позволяю Джасперу продолжить, и он говорит:
– Давай вернёмся к делу, моя дорогая. Постарайся, чтобы наушник не увидел ни Гай, ни кто-либо ещё. Прикрой волосами. Я не буду болтать с тобой 24/7, так что не волнуйся, слышать мой чудесный голос без перерывов тебе не придётся. Всё, птичка. На этом всё. До связи.
Сказав это, Джаспер замолкает, и я принимаюсь судорожно выбирать между вариантами заныть от отчаяния и делать вид, что всё прекрасно и лучше быть не может. Глядясь в зеркало, я закрываю уши и выпрямляю волосы. И даже если я ненавижу обстоятельства, при которых они были окрашены в чёрный, мне так нравится их цвет. К тому же они лишний раз напоминают о том, что я больше не та Лина, что была раньше, а мне это очень моментами нужно.
Выждав несколько минут, я натягиваю платье обратно, на цыпочках подбегаю к двери и поворачиваю ручку. И она неожиданно мне поддаётся. В коридоре на удивление грохочет музыка, доносящаяся из ручной колонки какого-то хохочущего со своими друзьями мальчишки. Я удивлённо моргаю, потому что вообще не слышала её в номере. Даже отдалённо. Как такое воз…
Ох, вот оно что.
Дверь звуконепроницаема. А значит, охрана Гая тоже никак не могла услышать, как в номере разбилась бутылка. Едва я задумываюсь об этом, как вдруг передо мной возникает один из телохранителей Гая.
– Попрошу вас вернуться обратно в ваши апартаменты, – просит он в вежливой, но при этом строгой форме.
Я цокаю языком, разочарованно выполняя приказ.
Значит, Гай подумал над тем, что я могу попытаться сбежать, и понаставил своих людей. Не удивлюсь, если они размещены по всему периметру, может, ожидают у каждого выхода и входа в этом отеле. Сев на кровать, я глажу приятную поверхность постельного белья. Сколько мы здесь пробудем? И неужели нам так или иначе придётся спать на одной кровати? Помнится, живя в поместье Харкнессов, мы не могли позволить себе спать вместе. Именно по этой причине наш первый секс произошёл в машине, вдали от его сумасшедшего отца, который держал нас под своим контролем, как маленьких детей… Вспоминая ту ночь, я невольно свожу ноги вместе. Я словно снова ощущаю те прикосновения. Стоит мне закрыть глаза, как я наверняка почувствую их на своих губах и тех частях моего тела, которые он покрывал поцелуями.
Как нежен он был и каким жестоким теперь стал.
