– Во-вторых, – продолжает мужчина, – этот «проект» связан с… определёнными рисками. Рисками, которые я бы предпочёл минимизировать. И это потребует определённого сотрудничества с моими партнёрами.
– Я понимаю, – говорит Гай, его глаза слегка сужаются.
– Так сколько же это будет стоить? – спрашивает Оллер.
– Пять процентов от чистой прибыли, – отвечает Гай, не задумываясь. – И полное содействие с логистикой.
Собеседник кивает. Понятия не имею, о чём они говорят, но что я понимаю точно: всё это наверняка слышит Джаспер через наушник. А ещё надеюсь, он додумается ничего сейчас не произносить. Вдруг Гай что-то заподозрит. В моменте он убирает руку с моего бедра, опускает голову, испуская громкий вдох, словно размышляя над чем-то серьёзным, потом поднимает взгляд ко мне. От внезапного внимания в свою сторону я теряюсь.
– Что ж, остальное обговорим и обсудим позже, мистер Оллер, – произносит он. – А сейчас я провожу свою жену в наш номер… Будьте добры, передайте официанту, чтобы обед принесли нам туда.
Затем Гай встаёт из-за стола, крепко хватая меня рукой и вытягивая за собой, а потом закидывает на плечо так, будто я ничего не вешу. Я охаю от неожиданности, цепляясь за его плечо и часть спины, и это привлекает ещё больше внимания. В том числе я замечаю улыбки развеселившихся от подобного представления гостей.
– Гай! – кричу я. – Опусти меня!
Он игнорирует протесты, несёт меня дальше, пока я бесполезно пытаюсь спуститься с него: его рука лежит почти на моей заднице, и, наверное, поэтому мне так трудно дышать. Когда мы оказываемся в номере отеля, он бросает меня на кровать. Громко дышит, будто очень зол. Я на удивление больше не ощущаю страха, только клокочущий в сердце гнев.
– И что ты будешь делать дальше? – злобно цежу я сквозь зубы.
В качестве ответа Гай открывает выдвижной ящик, и я вижу отблеск металла. Сперва мне кажется, что это лезвие ножа, но, когда Гай приближается, я понимаю, что это наручники.
– Нет
– Посидишь здесь до моего возвращения, – сообщает Гай. – Подумай над своим поведением и не мешай мне работать.
– Подумать над поведением?! А не пошёл бы ты на хуй?!
У него округляются глаза, словно он совершенно не ожидал такое услышать в свою сторону. Это растерянное выражение его лица даже смягчает меня. Он выглядит безобидно, когда вот
– Отвратительный примитивный язык, – морщит он нос. – Мы не должны так разговаривать.
– Не разговаривай, ваше величество, тебя никто не заставляет.
Только сейчас вижу, что входная дверь нараспашку, так что стоящие снаружи телохранители видят, что тут происходит.
– Разберусь с тобой, когда вернусь, – угрожающим тоном бросает мне Гай, а потом идёт к двери. Она с громким стуком захлопывается.
Я остаюсь одна в большом номере отеля, снова прикованная этими проклятыми наручниками к кровати, быстро сдаюсь, решая ничего пока с этим не делать, и просто свободно ложусь на подушку, пытаясь как можно удобнее пристроить руку над собой. Удивительно, но я опять засыпаю, устав бороться со своим положением.
Спустя время я просыпаюсь, а потом слегка приоткрываю глаза от звука открывшейся двери. Я тайком смотрю на входящего в номер Гая. Вид у него усталый, в руках – несколько бумаг в файле. Он кладёт их на столик, проводит рукой по каштановым волосам, потирает глаза. Его движения, хоть они и так просты, словно хорошо отточены. Он всегда движется аккуратно. Гай сперва снимает свои кольца, а потом бросает взгляд в мою сторону. Я лежу в очень неудобной позе, с поднятой рукой из-за наручника. Он медленно подходит ко мне. К этому времени я уже закрываю глаза, притворяясь спящей. И вдруг он отстёгивает наручник, придерживая мою кисть, а потом кладёт её мне на живот. Несколько секунд его рука не выпускает мою. А затем он поправляет моё задравшееся платье, чтобы прикрыть частично обнажившуюся задницу, и накрывает меня одеялом.
Когда Гай заканчивает вести себя со мной как нормальный человек, он отходит, отворачиваясь, и снимает с себя рубашку. Я вижу это, потому что снова осмеливаюсь открыть глаза и взглянуть на него. Замечаю множество уродливых шрамов на его спине. Но я думаю, куда уродливее шрамы в его душе.
Когда Гай уходит в ванную комнату, я, выждав не меньше пяти минут, сажусь на кровати. Что за чёрт? Он издевается? Это больше похоже на какую-то игру, на попытки доказать мне что-то или, может, проучить. В этом человеке будто уживаются сразу две личности. То он груб со мной и всеми способами пытается унизить, то вдруг резко меняется, как будто ничего плохого я ему никогда не делала.
Здесь что-то нечисто…
– Совсем забыл сказать, – внезапно раздаётся голос в наушнике, и я дёргаюсь от неожиданности.
ЧЁРТОВ ДЖАСПЕР!
Я и забыла о его «присутствии» в моём правом ухе.
