Ямамото ко мне больше не обращался и просто молча шел рядом, грустно улыбаясь. Где были остальные, не имею ни малейшего понятия, да и иметь его не желаю — оно мне надо? Жара стала просто невыносимой, но я о ней даже не думала, пытаясь успокоить собственные не вовремя расшалившиеся нервы, а газовавшие рядом с нами автомобили бесили в сто раз больше, нежели с утра. Прохожих стало несколько больше: в обед народ почему-то повыползал на улицы вместо того, чтобы охлаждать мозги в помещениях с кондиционером. Однообразные серые здания сменяли одно другое, а тополя и липы дарили спасительную сень котам и дворовым барбосам, лениво под ними развалившимся. Минут через десять мы подошли к одной из пятиэтажек и вломились в стеклянную замызганную дверь. Помещение было большим и светлым, но я на бежевый кафель стен и серый — пола внимания обращать не стала и прошагала к одному из прилавков слева, представлявшему собой холодильник. Справа, насколько мне известно, у них располагались цельные куски мяса, ребра и прочие радости хищников в виде копыт, языков и желудков, а слева — как раз фарш, котлеты, колбасы и прочее счастье ленивых поваров. Подрулив к прилавку, я заявила продавщице неопределенного возраста, тщательно маскируемого косметикой:
— По килограмму говяжьего и свиного фарша, будьте добры.
Женщина зевнула и, поднявшись со стула, начала быстро накидывать в пакетик свежий и явно качественный фарш. Я нервно отстукивала ногой по полу бешеный ритм, извлекая из кошелька необходимую сумму, а Ямамото стоял рядом и задумчиво на меня взирал. Я не картина Пикассо, не стоит искать во мне скрытый смысл, которого всё равно нет, Такеши! Говорю же: логика в запое, а значит, и смысл, брат ее, вместе с ней. Они ж сиамские близнецы, фактически!
Наконец я расплатилась, захапала фарш и, запихнув его в сумку с дайконом (говорю же, мозг меня покинул, причем навечно), поспешила к выходу. На улице обнаружились Дино, Бьякуран и Мукуро, причем последний задумчиво на меня воззрился, стоило лишь мне показаться на пороге магазина, а Дино осторожно спросил:
— Катя, ты как?
— Танки грязи не боятся, вот и я от плевка в свою сторону копыта не склею, — пожала плечами я, вспоминая-таки про фарш и выуживая его из сумки Ямамотыча. — Дино, давай к тебе сунем, а то не дело мясо с овощами держать. Сила привычки…
— Конечно, — кивнул Мустанг, совсем не бешеный (вот за что его так обзывали?), а очень даже мирный, и я припрятала мясо в один из его пакетов.
— В парк? — с улыбкой вопросил Ямамото.
— Ага, — кивнула я, и мы пошлепали по вышеозначенному адресу. Я пребывала в состоянии тоски, раздражения и раздумий о бренности бытия, но старалась не слишком портить настроение доброй части мафии: они-то в наших с Феем разборках не виноваты, а потому вымученно улыбалась и делала вид, что просто о чем-то задумалась и не горю желанием на месте пнуть Мукуро, а затем, сказав, что «жизнь — боль», начать вспоминать весь список людей, в которых я когда-либо обманывалась. Огроменный до безобразия, по моим меркам, список…
Говорить никому не хотелось, а если и хотелось, народ проявил верх понимания и молчал. Унылый городской пейзаж взгляд не радовал, и даже обилие зелени не спасало — настроение было на нуле. Если честно, мне до безобразия хотелось побыть одной, но не могла же я народу сказать: «Простите, я в депрессии, а потому покину вас»? Или могла?.. Подумав, что неплохо было бы совместить приятное с полезным, и припомнив, что недалеко от парка расположен общественный туалет, я чуть притормозила и обратилась к мечнику:
— Слушай, Ямамото-сан, мне тут надо кое-куда заглянуть… Я вас потом догоню, ладно? В парке.
— Куда ты? — мгновенно нахмурился и аж остановился Такеши.
— Ну… Надо, — неопределенно помахав руками в воздухе «пояснила» я.
— Одна ты не пойдешь, — ого, а Ямамото, оказывается, умеет быть непреклонным…
— Пардон, но мне надо! — возмутилась я, скрещивая руки на груди.
— Скажи, что тебе «надо», и будем разбираться, — уперся рогом Хранитель Дождя. — А вдруг это желание тебе просто внушили, и ты во власти иллюзий?
О, так вот он о чем! А я-то думала… У меня аж на душе легче стало. Заботливый он… И хороший.
— Нет, брат мой истерик, — рассмеявшись и, похлопав мечника по плечу, заявила я. — Сие было мне внушено особенностями организма, набухавшегося с утра чайку. Отпусти, а то помру.
Такеши поморщился, но, врубившись в ситуацию, кивнул:
— Ладно, я понимаю, что ты хочешь одна побыть. Будем ждать тебя у лавочки.
— Отлично, — улыбнулась я.
— А я пойду прогуляюсь, — заявил гадский недо-фрукт и свалил быстрым шагом в противоположном от туалета направлении.
— Катя-чан, а как насчет мороженого? — вопросил вдруг наш сладкоежка, впервые за долгое время подав голос. — Я мог бы его купить, если бы…
— …были деньги, — улыбнулась я вполне миролюбиво и достала из сумки кошелек. Выдав Зефирке-куну денежку, я заявила: — Только на всех купите, ладно?
