— Конечно, — улыбнулся он и начал переходить дорогу, заигнорив недавно пройденную нами палатку с мороженым и явно направляясь к маячившему на той стороне дороги магазину. Он не доверяет палаткам?..
— Не нравится мне всё это, — пробормотал Дино.
— Мне тоже, — кивнул мечник. — Катя-сан, может, мы всё же пойдем с тобой?
— Ямамото-сан, — простонала я и воззрилась на него взглядом, полным тоски, печали и раздумий о бренности бытия.
— Ладно, — пробормотал мечник. — Встречаемся у лавочки.
— Ага, — кивнула я и, слабо улыбнувшись, пошлепала налево — к расположенному неподалеку от парка крошечному кирпичному закутку, являвшему собой спасение всех приезжих.
Я вяло передвигала ноги по плавящемуся на жарище асфальту, а справа от меня тянулся черный решетчатый полутораметровый металлический забор, за которым располагалось буйство природы и зелени в виде небольшого парка. Слева тоже зеленели деревья, безуспешно пытавшиеся спрятать дорогу и редкие авто, проносившиеся по ней с огромной скоростью. Я тяжко вздыхала, а практически лишенное облаков небо добавляло пессимизма в мою копилку. Подрулив к кирпичному «зданию», то бишь к объекту «эМ-Жо», я стала свидетелем ссоры кассирши и мужчины лет сорока, жаловавшегося на то, что двадцать рублей за спасение — наглое вымогательство, и такие «заведения» вообще должны быть бесплатными. Ответ кассирши вогнал меня в мысленную укатайку и являл миру всю логику буржуазного строя и века дельцов:
— Бесплатно — под кустик топай!
Жестокий век, жестокие… кассиры! Ну да ладно. Наконец мужик расстался-таки со своими кровными и зарулил в дверь с жирной красной буквой «М», я же, молча оплатив путевку в Рай антисанитарии, заползла в дверь с литерой «Ж». Российские общественные туалеты — вещь страшная и любого иностранца способная ввергнуть в истерику, граничащую с безумием нашего принца Каваллини, узревшего собственную королевскую кровищу, так что расписывать обстановочку внутри крошечного каменного здания я не буду и поберегу нежную психику тех, над кем судьба смилостивилась, и кто обходил их прежде стороной из соображений личного душевного равновесия или бережливости, а может, здоровья желудков и прочих внутренних органов. Совет кассирши первым двум категориям граждан в помощь, ага…
Вырулив из сомнительного «заведения» минуты через три, я вытирала лапки платочком и мысленно ругалась на то, что краны в раковинах столь древние, что стоит немалых усилий их отвернуть, а совершив сие, невозможно не быть окропленным ледяной водицей. Спрятав, наконец, платок в сумку и сверкая темными пятнами от этой самой водицы на пузе, я пошлепала назад к парку — на встречу с Вонголой. Честно говоря, встречаться с ними не хотелось — вообще никого видеть неохота было, но я, вяло переставляя ноги и напоминая самой себе рахитичную курицу, бредущую к смертному одру, упорно шлепала к цели. И тут что-то пошло не так.
====== 22) «Враг моего врага — мой друг»? Или это всё те же грабли?.. ======
«Сильный человек не боится врагов, зато боится друзей. Повергая одним ударом врага, он не чувствует никакого огорчения, но невольно ранить друга боится, как женщина. Слабый не боится друзей, зато боится врагов. И поэтому в каждом видит врага». (Рюноскэ Акутагава)
— О, та самая! — раздалось у меня за спиной. Голос был смутно знакомый и, обернувшись, я увидела пятерых из тех самых наркош, что были эпично закатаны в стену пылавшим звездой, пардон, Пламенем во лбу, Савадой. Вот блин…
Я перепугалась и попятилась. Лишаться денег не хотелось, жизни — тем более, а боец из меня — как из Скуало — ночная нянечка в детсаду. Судя по зверским выражением морд лица наркоманов, они под кайфом не были, а, наоборот, искали денег на дозу, причем меня они стопроцентно узнали и явно жаждали мести и прочих радостей встречи с врагом. Бежать? О, да! Потому как я не умею драться…
Я развернулась и ломанулась к воротам парка. И почему мы решили встретиться у лавочки, а не возле них?! Вот я дура!
— За ней! — раздалось у меня за спиной, и я подбавила газку. Бегала я довольно быстро, и надежда на спасение и сохранение денег на обратную дорогу всей нашей компашке у меня всё же была, а потому я мчалась со всех ног и думала только об одном: «Будьте там, будьте именно там!» Если парней у лавочки не окажется, мне каюк, ведь та аллея — тупиковая…
Добежав до черных кованых ворот, я ломанулась к той самой, уединенной аллее, где должна была кучковаться Вонгола. Если парней там нет, придется ломиться через заросли кустарника, а с моим хилым весом — это чистой воды самоубийство, но я верила в парней, они бы не ушли, не дождавшись меня… правда? За спиной слышался топот пяти пар ног и грязный мат, уши закладывало, дыхание перехватывало, а в голове стояла звенящая пустота: последняя мысль исчезла, оставив лишь один инстинкт — инстинкт самосохранения. И тут меня дернули за локоть влево. Я попыталась вырваться, но была сбита с толку знакомым и не вызвавшим почему-то в данный момент отторжения смехом.
— Ку-фу-фу, куда мы так спешим?
