— Ты будешь защищать меня? — скептически уточнила я, не отрывая взгляд от корчившихся на асфальте и лишь испуганно подвывавших наркоманов, которые периодически вздрагивали, как от ударов хлыстом, и уже давно не пытались сопротивляться.
— Да, тебя, — усмехнулся Мукуро. — Ты и впрямь странная. Посмотри на них — они не испытали и трети того, что я показал тебе. Я всего лишь явил им чудовищ, от которых они могли хотя бы попытаться спастись. Эти иллюзии не реальны, они не причинят им настоящего вреда, а возможность сбежать у них была — пришлось бы всего лишь прорваться через невысокое, до пояса, кольцо огня. Один шаг, и они были бы на свободе. Но посмотри на них — они вжимаются в асфальт и не предпринимают попыток спастись. А ведь у них были ножи, и они умудрились дважды «ранить» чудовищ, но бросили попытки, поскольку те не умерли. Эти жалкие марионетки сломаны — у них нет силы воли. А у тебя она есть. Ты пыталась бороться, даже понимая, что иллюзия огня реальна, а спастись невозможно.
— Ты псих, — прошептала я с ужасом.
— Вовсе нет, — пожал плечами он. — Просто мне нравятся сильные люди. А как понять, что у человека в душе, не поставив его в экстренную ситуацию? Ты ведь, даже зная, что можешь сейчас умереть, не опустилась до мольбы о помощи и пощаде у своего врага. Для тебя и впрямь слово «честь» стоит на первом месте. Это не просто слова и бравада. Мне это нравится.
Он псих. Он точно псих! Что он творит? Какое право он имеет так играть судьбами людей?! Что моей, что этих гадин?!
— Отпусти… Отпусти их, параноик! — заорала я, пытаясь вырваться из его объятий.
— А какая разница? — хитро вопросил он, и вновь мои попытки оказались тщетны: Мукуро перехватил мои запястья и прижал мои руки к телу. — Какая тебе разница, что с ними произойдет? Они конченые люди, они убивали прежде — это видно. И они убили бы тебя. Изнасиловали и убили. И ты всё еще хочешь им помочь?
— Помочь? — я опешила и замерла. Они убивали? Значит, они убьют снова. Если их отпустить на все четыре стороны, как поступил Савада, они нападут вновь и неизвестно, сможет их новая жертва отбиться или нет. Но… какое право мы имеем судить людей и решать, кому жить, а кому умереть? Какое право мы имеем пытать их таким садистским методом? Мы не боги. Мы такие же люди. Не лучше и не хуже — просто с иными пороками и иными черными пятнами в душе. Их надо остановить, но не так. Не так…
— Отпусти их, — прошептала я. — Надо сдать их полиции, и всё. Ты не имеешь права их судить.
— Почему же? — протянул Мукуро ехидно.
— Потому что ты ненамного лучше, — пожала плечами я. — Ты ведь тоже убивал. У них своя цель — нажива, у тебя своя — месть. Я, может, и полный псих, но считаю, что убить можно только ради защиты. А месть — это не защита. Это попытка потешить собственное эго.
— Значит, то, что я убил семью, к которой принадлежал будучи ребенком, ты можешь оправдать, а то, что я убивал позже — нет? — усмехнулся иллюзионист и, снова склонившись к моему уху, прошептал: — А тебе не приходило в голову, что семья Эстранео — не единственная, ставившая опыты на детях ради собственного процветания? Ты не задумывалась о том, что прочие мафиозные кланы убивали нас, стоило только нам появиться на улице, лишь потому, что оружие, изобретенное нашей семьей, когда-то было запрещено? Тебе не приходило в голову, что другие кланы ничем не лучше нашего, что вся мафия одинакова — им плевать на слабых, они борются лишь за собственную силу и методы не важны. Так почему мы, «слабаки», должны были выбирать метод? Почему мы должны были позволять семье Эстранео убивать нас, а затем — закрывать глаза на бесчинства других семей?
Я растерялась. Мои собственные мысли смешивались со стонами и подвываниями жертв иллюзиониста. Но жертв ли? Или они сами виноваты в том, что с ними произошло? Но… расплата должна быть равна преступлению, разве нет?
— Семья Савады не такая, — убежденно ответила я, глядя на корчившихся в агонии парней. — Ты и сам это знаешь. Они бы никогда…
— Хочешь сказать, что Занзас не поступил бы, как босс семьи Эстранео? — перебил меня Мукуро. — Именно поэтому я и присоединился к Вонголе под началом Савады в Битве Колец — он бы так не поступил, в отличие от Занзаса. Но где гарантия, что его преемник не будет таким, как все те, кого я ненавижу? Где гарантия, что Саваду не свергнут или хотя бы попросту не уничтожат все его благие начинания, получив его место по праву наследия или победив его преемника?
— И ты хочешь уничтожить мафию, чтобы спасти мир от призрачной угрозы? — усмехнулась я. — А как же твои собственные слова о том, что мир надо уничтожить?
