— Интересно… Очень интересно! — Внезапно голос его изменился и из ледяного превратился в ехидный, насмешливый и игривый: — Знаешь, Ватсон, это становится всё забавнее и забавнее! Мой маленький эксперимент приносит любопытные плоды! Книга Судеб еще не дала окончательный ответ, но у меня уже просят о снисхождении! А знаешь, ответь отправителю вот что. Скажи ему, что я согласен немного смягчить условия. Знаешь, я люблю театр, Ватсон! Трагикомедии — это и впрямь весело! А уж если в них будет нотка садизма и толика душевных терзаний — это вообще идеально! Но я люблю абсолютно хорошие концовки лишь в тех книгах, в которых являюсь главным действующим лицом! А потому мы разыграем партию и посмотрим, что получится в результате. Передай ему, что я согласен смягчить плату, но она мне всё же нужна! Посмотрим, как наши марионеточки будут выкручиваться, правда Ватсон? На этом всё. Ах да, принеси мне книгу маркиза Де Сада! Это письмо привело меня в благодушное настроение — хочу почитать любимого автора! Неплохо было бы прогуляться, но не сегодня. Сегодня у меня еще так много дел, так много дел! — Его Сиятельство всплеснуло руками в белых перчатках и вновь подняло чашку с чаем. — Но мне лень. Иди, Ватсон.
Карлик исчез, а сад сакуры вновь заполнила тишина. Мертвая тишина…
POV Лены.
Утро. Опять. Как банально! Вот бы проснуться как-нибудь, а на дворе вечер. Но не потому, что я проспала, а потому, что время сместилось и теперь утро — это вечер, а вечер — это утро! Но это выбило бы меня из колеи, ведь я не люблю неожиданности. Так что лучше не стоит.
Я зевнула и отправилась на встречу с «прекрасным» — то есть с чисткой курятника и сбором яиц. К счастью, улов оказался довольно неплохим, а работу я закончила так быстро, словно была электровеником, а не апатичной улиткой, и даже не разбила ни одного яйца. Я меняюсь? Вряд ли. Убрав яйца в недра нашей крио-камеры, я побрела проверять все места, в которые могли провалиться-забиться наши коты и кошки, но, к счастью, сегодня они решили проявить чудеса воспитанности и ни во что не влипли. Закончив обход фермы, я вернулась в дом. Как обычно, завтрак проходил под раздражающий шум, разговоры, возмущения и взаимные подколки, но я заметила нечто странное: человек со странной прической, под кодовым именем «ненависть Марии» не явился, Катерина была крайне рассеяна, а Маша, напротив, сияла жизнерадостностью, периодически бросая на мальчика со странностями, являвшегося ее другом под кодовым именем «выкинь Лягушку во имя Марии», взгляды, полные одобрения и поддержки. К слову, этот самый «мальчик» (хорошо не «писающий») вел себя несколько странно. Нет, он, как и всегда, язвил, конечно, но что-то незримо изменилось: он не пытался оскорбить мою старшую сестру, а когда переводил на нее взгляд, из пустого и безразличного ко всему и вся тот становился чуть теплым — как парное молоко. И это явно вселяло в Марию оптимизм. Она вообще склонна радоваться мелочам, наивная!
По окончании трапезы я поспешила скрыться с места общественных увеселений и направила стопы свои к бытовым проблемам в виде проверки состояния конюшен. К счастью, проверка прошла успешно, правда, радостно мне от этого не стало. Кто-то удивлен? Я нет. Завершив сие благое для лошадей начинание, я погнала в сторону реки нашу «элиту», требующую помывки, а по возвращении была одарена сомнительным счастьем в виде оклика:
— Стоять, мусор! Мы не договорили!
