Я усмехнулась, подумав: «Не на ту нарвался», — и поспешила к себе, твердо решив, что ждать меня Бэлу придется недолго. Я вообще довольно быстро всегда собираюсь, в отличие от Маши, хотя Катерину по скорости в этом деле, конечно, не догоню, так что проблем с выполнением собственной установки у меня не возникло, и минут через десять я спустилась в холл, одетая в черную блузу с кружевными рукавами и невысоким воротником-стойкой, длинную, в пол, черную юбку солнце-клеш, туфли с острыми мысами и каблучком-шпилькой высотой около пяти сантиметров, цвет, думаю, уточнять не стоит, и с аксессуарами в виде небольшого черного клатча с длинной серебристой цепочкой, серебристым же браслетом-обручем на левой руке, такого же цвета заколкой, собиравшей длинные волосы на затылке в хвост, и серьгами-водопадами из стекляшек, доходившими почти до плеч. В нагрудном кармане блузы устроился платок из серого сверкающего шелка, а макияж я наносить не стала, подумав, что это будет излишне, да и вообще, не люблю я косметику, она вредна для кожи и отнимает огромное количество времени, а мне красоваться не перед кем, да и не думаю я, что красота должна быть нарисованной — если уж меня кто-то с косых глаз и назовет красивой, так хоть комплимент этот мне адресован будет, а не накладным ресницам и помаде фирмы «Орифлэйм»…
Бэл обнаружился в библиотеке за чтением толстенной книженции о лошадях буденновской породы. Просвещается? Похвально… Я зарулила в комнату и вопросила:
— Ну что, поедем? А то автобус ждать не будет.
Бельфегор усмехнулся и, явно окинув меня оценивающим взглядом, вынес вердикт:
— Неплохо: скрывает недостатки в виде излишней худобы и неспортивности. Но неужели ты стесняешься своих рук? Перед посторонними ты их, похоже, не открываешь.
— Перед вами же открыла, интервенты, — фыркнула я и поспешила во двор — подальше от щекотливой темы, поднятой излишне наблюдательным Высочеством.
— Да, потому что мы застали тебя врасплох, — хмыкнул Бэл, следуя за мной. — Ты была одета в футболку, когда мы прибыли, и потому попытка убежать, чтобы переодеться, была бы попросту доказательством того, что на самом деле Принцесса не такая уж и Снежная Королева, коей хочет казаться, а надевать кофту после того, как все успели разглядеть твои руки, а также шрамы на них, было бессмысленно.
— Тоже мне, Фрейд, — фыркнула я вновь, на этот раз несколько раздраженно, и поспешила к конюшням.
Что интересно, Бельфегор никак не прореагировал — смех а-ля «я питон Каа» не в счет — и, зайдя в конюшню, начал седлать Маркиза, вороного жеребца Марии. Я удивленно воззрилась на сей беспредел, но затем подумала, что принц на то и принц, что не идиот и знает, что делает, а потому прошла к третьему в конюшне вороному жеребцу, названному мной Сетом, в честь египетского бога хаоса и разрушения, который был довольно спокойным конем… до тех пор, пока кто-то посторонний не пытался на него взгромоздиться. Собственно, соглашался перевозить он лишь меня, моих сестер, Игоря и его жену, а потому в наших конюшнях его считали третьим по норову жеребцом. Собственно, вороная масть у лошадей буденновской породы — большая редкость, а потому у нас их, таких, всего трое, и все они обладают очень и очень свободолюбивым и строптивым характером, что делает их явными лидерами, а Торнадо так и вовсе наш местный предводитель всея непарнокопытных. Что же касается Сета, он предпочитает, как и я, держаться в тени, но если уж это необходимо, запросто может как дать копытом в глаз, так и повести табун за собой. Вот эту-то строптивую коняжку я и оседлала, причем седло, из-за наличия в моем сегодняшнем гардеробе юбки, пришлось взять женское, а затем вывела на свежий воздух и, дождавшись Принца, вспорхнула Сету на спину. Что любопытно, я всегда отличалась от сестер тем, что в скачках всегда была на последних ролях, конкур вообще обошел меня стороной, равно как и любое преодоление лошадью препятствий, однако что мне и впрямь давалось, так это выездка, и мы с Сетом были довольно гармоничной парой, хоть ни в каких соревнованиях и не участвовали, а занимались этим исключительно ради собственного удовольствия.
Бельфегор царственно вскарабкался на Маркиза и, пришпорив коня, тут же перешел в галоп, я же неспешной рысцой поскакала следом, апатично разглядывая скучный, унылый пейзаж вокруг. Вскоре Бэл и Маркиз вернулись, и мы с Сетом были обшишишиканы и удостоены вопроса: «Почему же Принцесса не желает соревноваться?» — на что был дан ответ:
— А смысл?
