— Ты так неуклюжа, — съехидничал он и развернул меня спиной к пропасти, давая возможность беспрепятственно смотреть на крышу, однако такое положение было даже хуже, потому что пропасть была лишь в шаге, но я не видела ее и не знала, куда именно мне нельзя делать этот самый шаг.
— Страшно, — трясущимися губами пробормотала я, сжимая руки в кулаки и ёжась.
— Но Принц ведь рядом, — блеснул логикой местный иррационал и кивнул на крышу: — Присмотрись, Принцу на помощь пришел его верный товарищ!
Я, до этого смотревшая лишь на горизонт, опустила взгляд на грязно-серую битумную крышу и не смогла сдержать немного нервную, но умиленную улыбку. Прямо перед нами сидела белоснежная норка-альбинос с челкой, похожей на челку Бэла, маленьким розовым носиком-пуговкой и шикарнейшим пушистым белым хвостом. На кончиках острых ушек горело ярко-алое насыщенное пламя, а зверюшка хищно усмехалась, до безобразия напоминая мне своего хозяина.
— Познакомься, это Минк! Норка Урагана! — пафосно изрек Бэл. — Минк, а это подруга Принца, Елена, прошу любить и жаловать! По крайней мере, Пламенем ранить не стоит точно.
— И на том спасибо, — пробормотала я, и Бэл ехидно рассмеялся.
Норка прошествовала ко мне летящей, грациозной и не менее царственной, чем у нашего Высочества, походкой, внимательно осмотрев меня из-под густой челки, явно усмехнулась (по крайней мере, я именно так интерпретировала ее оскал) и одним ловким движением прыгнула Принцу на правое плечо.
— Красивый, — пробормотала я, косясь на зверика, но всё еще продолжая паниковать.
— О, да! Оружие, достойное Принца! — заявил Бельфегор, а затем довольно тихо и почти не пафосно добавил: — И верный друг.
Почему-то на душе вдруг стало очень тепло. Возможно, потому, что хоть Бэл и был очень одинок, один друг у него всё же был, и это не могло не заставить меня улыбнуться.
— Рада, что у тебя есть друг, Бэл, — тихо сказала я.
— Два друга, — возмутился венценосный холерик, — или ты считаешь слова Принца и его клятву ложью?
— Нет, конечно, — поморщилась я. — Но я так и не поняла, почему ты ее тогда дал.
— Хммм… — протянул Принц, а затем всё же соизволил пояснить: — Ладно, я объясню. Просто Принцесса первая, кто улыбался перед скорой смертью так же, как Принц.
Мне вдруг стало жутко, и я перевела взгляд на Бельфегора, а Минк пробежал по его руке, согнутой в локте, вниз, и Принц поднял его, позволив норке оказаться носом на одном уровне с моим лицом. Отвлекающий маневр? Фигушки вам, гении хитрости…
— Бэл, я не стану спрашивать, как это произошло, — вздохнула я, переводя взгляд на Минка. — И не потому, что мне не интересно, а потому что я знаю: ты всё равно не проиграл. Наверняка это была какая-то катастрофа. Потому уточнять смысла нет.
— В точку, — хмыкнул Принц. — Иного исхода быть не могло, думаю.
— Печально это, — пробормотала я.
— Не скажи, — подозрительно мирным тоном заявил синьор Каваллини. — Зато у Принца появился второй в его жизни друг после Минка.
— А в моей — первый в человеческой расе, — уклонилась от уточнений я, считавшая абсолютно всех зверей своими друзьями.
И тут норка неспешно протянула правую переднюю лапку к моему лицу и осторожно коснулась розовыми и очень холодными подушечками моей щеки. Потыкав меня пару раз, Минк ехидно усмехнулся, а я немного нервно улыбнулась ему в ответ и спросила Принца:
— Можно его погладить? Или не стоит?
— Думаю, он позволит, — пожал плечами Бэл. — Но не касайся Пламени Урагана.
Я кивнула и начала осторожно гладить ехидную норку по спине, с грустью улыбаясь ей и опасливо переминаясь с ноги на ногу из-за близости провала. Минуты через три Минк словно засмеялся и ушки его полыхнули так, что пламя почти коснулось моего лица. От неожиданности я вздрогнула, а потом зашипела на этого изверга не хуже кобры:
— Ты что творишь, дитя полей и огородов? Нельзя же так резко! Весь в хозяина, право слово! Один на крышу тащит, второй — на костер!
И зверь, и его хозяин ехидно рассмеялись, причем непонятно, как могла смеяться норка, но факт остается фактом. Я поморщилась и отвесила живности несильный щелбан в нос, а она почему-то склонила голову на бок, словно оценивала меня, а затем, явно всё для себя решив, перевела взгляд на Принца, ухмыльнулась (да, я знаю, что это животное, но это так!) и вдруг ткнулась носом в мою щеку. Я фыркнула и заявила:
— Подлизываться нехорошо. Я тебя и так простила. А если это ты так симпатию проявляешь, прекращай на Принца коситься, ехидна пушистая.
Не знаю, почему мне казалось, что Минк смотрел на Бэла, но это было так. Я вообще животных понимаю куда лучше, чем людей… Норка ухмыльнулась и вновь ткнулась носом в мою левую щеку, явно не собираясь больше отлипать. Страх потихоньку отступал, а на его место приходило душевное тепло и понимание того, что гордая норка меня всё же приняла, как и ее хозяин, а это не могло не радовать!
