— Ши-ши-ши, ответ верный, — довольным тоном изрек Бэл, и я растерянно на него посмотрела, а затем, вырвав у него свою лапку, возмущенно прошипела:
— Так это лишь проверка была, да?! На самом деле у меня не было права выбора?!
— Почему же? — усмехнулся провокатор. — Был. Выбор есть всегда. Но Принц знал, что Принцесса выберет именно это. Он был в ней уверен.
Я поморщилась. С одной стороны, было приятно, что он в меня верил, а с другой, хотелось дать ему в лоб за то, что он меня так проверял. Но если он в меня и впрямь верил, значит, это и не проверка была вовсе, а, скорее, просто подкол, ну а на это обижаться не в моем характере, и потому я, с обычным тяжким вздохом, снова взяла Бэла под локоть и пробурчала:
— Думай давай, раз ты гений, где бы нам побыстрее отыскать высотку с незапертым чердаком!
— Я уже знаю такое место, — разоткровенничался демон в обличье человеческом и потащил меня, аки бычка на веревочке, по многолюдной широкой улице. — Вчера я заходил в интернет на сайт паркурщиков и прочих экстремалов этого города. Там мною были найдены адреса высоток, на которых не запирается выход на крышу, и путем несложных исследований я выяснил адрес самого оптимального для наших целей варианта.
— И что за вариант? — уточнила я.
— Высотное здание, пятиэтажное, хотя высоткой это назвать сложно, — соизволил пояснить Полоскун-сама, ускоряя шаг. — Плоская битумная крыша, ограждения не имеется. Обычный жилой дом, ничего примечательного. Выход на крышу беспрепятственный, поскольку дверь в подъезд не оснащена домофоном или кодовым замком, а дверь на крышу сломана.
— Ясно, — пробормотала я, стараясь не отставать от реактивного Принца, который вдруг задал вопрос совсем не в тему:
— Твоя сестра Мария. Каких людей она уважает?
— А при чем тут высотка и Маша? — не догнала я его и впрямь иррациональную логику.
— Ни при чем, Принц лишь задал вопрос, — уничтожил остатки моей собственной логики Бэл, и я сдалась:
— Даже не знаю… Точно сильные личности, волевые, не способные на предательство, подставу, готовые помогать другу в ущерб себе и даже пожертвовать ради близкого человека жизнью… А тебе зачем?
— Ревнуешь? — съехидничал Бельфегор.
— Да как-то причин нет, — хмыкнула я. — Ты мой друг, и всё. Но если ты решил влюбиться, дам совет…
— Обойдусь, — перебил меня Бэл, поморщившись. — Потому что лично мне твоя сестра не интересна.
— А кому тогда интересна? — озадачилась я.
— Видимо, этой тупой лягушке, раз он даже улыбается ей, — фыркнул Принц с таким видом, словно пытался всему миру сказать, что любовь — самый большой бред, придуманный людьми. Даже не знаю, вряд ли уж прям «самый», чего он так?.. Хотя не мое это дело, не мое.
— А тогда зачем спрашиваешь? — продолжила допытываться я.
— Надо, — холодно бросил он, а я в кои-то веки попыталась думать логически и поднапрячь память. Вспомнилась их ссора, Машины подколы, а затем, наконец, я нашла ответ.
— Ваш спор! — просияла я, довольная своей памятью, и Бэл аж затормозил. — Ты хочешь спор выиграть, да?
— Допустим, — неохотно ответил он.
— Извини, но, думаю, это будет очень и очень сложно, — пригорюнилась я, потянув впечатлительную монаршью особу вперед по куда менее оживленному, чем рядом с рынком, тротуару. — Она очень и очень избирательна в выборе тех, кого считает авторитетами, а произвести на нее впечатление крайне сложно.
— Принц не собирается проигрывать, — усмехнулся Бэл. — Как у вас говорят: «Вода камень точит».
— Японский аналог: «И плотина разрушается от муравьиной норки», — на автомате выдала я.
— Ши-ши-ши, Принцесса порой говорит умные вещи абсолютно ни к месту, — то ли похвалил, то ли попытался меня унизить Бэл.
— В точку, — усмехнулась я.
Что интересно, после прибытия мафиозных нахалов и начала моего с ними общения, я стала куда больше проявлять свои эмоции, и наедине с Бэлом или Скуало они у меня становились довольно-таки сильными. Да что там, я даже испытывала ярчайшие положительные эмоции, хотя обычно сильным у меня бывал лишь негатив и пессимизм. Так что уже за одно это можно было им то ли спасибо сказать, то ли в лоб кочергой засветить, даже не знаю, что правильнее будет…
Вскоре мы добрались до ничем не примечательной пятиэтажной хрущевки с серыми унылыми стенами и исписанными нецензурными выражениями деревянными дверями, ведущими в недра подъездов. Бельфегор творчество наскальных живописцев эпохи неандертальцев проигнорировал, я же вполголоса пробурчала, что люди вообще не ценят труд других и общественное имущество, в ответ на что услышала всенепременное Бельфегоровское «ши-ши-ши». Он сам еще не устал так смеяться, интересно?..
