Интонационно выделив последнее слово, я наблюдала за тем, как на лице Главы Дисциплинарного Комитета сменяются одна за другой сотни эмоций от неверия, неприятия, подозрительности, до странного и непонятного желания поверить. Наконец, он коротко кивнул и снова начал расстегивать рубашку, повернувшись ко мне спиной. Я мысленно выдохнула и вернулась к полотенцам. Усевшись на одно из них, я уставилась на воду и вскоре послышался голос человека, вновь ставшего моим командующим.
— Травоядное! Когда я нырну, прочти заклинание. Ты запомнила слова?
— Эм… — я попыталась их припомнить, но получалось смутно, и я воспроизвела их, как смогла: — Сэнри но мичи но ипо кара?
— Нет, — раздраженно бросил он. — Попытайся повторить мои интонации и после «мичи» не «но», а «мо». Senri-no michi mo ippo kara.
Я мысленно пару раз повторила эти слова, а затем, кивнув самой себе, воспроизвела:
— Senri-no michi mo ippo kara.
На похвалу я не рассчитывала, и ее ожидаемо не последовало. Зато последовал шквал инструкций, к счастью, очень четких, последовательных и предельно точных — сразу видно, человек всю жизнь руководит другими… И это, кстати, очень хорошо, потому как чем точнее указания, тем проще мне их выполнять, а пространные излияния на тему «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что» вгонят меня в непонятки ой как надолго…
— Когда я нырну, произнеси эти слова, пристально всматриваясь в иероглифы. Затем Хибёрд кинет камень. После этого опусти левую ладонь в воду на восемь секунд. Как только шары начнут появляться, поймай один левой ладонью, правой рукой возьми нож — я оставлю его на берегу рядом с камнем с символами — поцарапай этим ножом левую руку до крови и попытайся деформировать шар путем сжатия его правой рукой сбоку. Над ним руку не заноси. Всё ясно?
— Так точно, — отчеканила я и подошла к Главе Дисциплинарного Комитета, успевшего раздеться и остаться только в черных плавках. Кстати говоря, мускулатуры было не видать, потому как он ее успешно прятал. Как Маня вещала когда-то: «Настоящий боец кубики пресса тебе не засветит — он скрытный и умеет расслаблять их так, что ты их с лупой не найдешь». Впервые я увидела подтверждение ее тезиса собственными глазами, хотя против правды не попрешь — фигура у комитетчика была до безобразия спортивной: ни тебе лишнего жира, ни дряблых складок, и потому мысль о том, что он умелый воин, приходила сразу, начхав на отсутствие «кубиков пресса» и прочей лабуды.
— И последнее, не паникуй, — выдал мне самое главное указание мой вождь. — Я могу задерживать дыхание на длительный период. Если я не появлюсь довольно долго, не впадай в истерику, ясно?
— Ясно, — кивнула я. — А если шар не исчезнет, что делать?
— Если он не исчезнет через минуту после появления, накрой его правой ладонью сверху, — скомандовал Хибари-сан, и я, кивнув, заявила:
— Я всё поняла, еще будут указания?
— Да, — хмыкнул он. — Не лезь в воду ни под каким предлогом.
«Пообещать не могу», — пронеслось у меня в голове, но вслух я ничего не сказала и лишь пожала плечами.
— Травоядное! — грозно процедил начальник всея разведки.
— А вдруг что-то непредвиденное произойдет? — возмутилась я. — Обещать не буду.
— Тогда не суйся в воду без экстренной необходимости! — изменил условия указульки этот холерик злобным тоном. А как иначе? Его, гордого оленя, заставили уточнения внести!
— Ладно, не буду, — улыбнулась я и, поймав полный немого возмущения взгляд, мысленно ехидно захихикала, но виду не подала.
Как только макушка вождя последнего из могикан, то бишь меня, скрылась под водой, я, уставившись на камень, произнесла:
— Senri-no michi mo ippo kara.
Переведя взгляд на реку, я увидела, как Хибёрд метнул в воду небольшой камешек, и тут же погрузила в воду левую ладонь. Через десять секунд возмущенных мыслей: «Чего вода такая ледяная?! Хибари-сан точно заболеет!» — лапку я убрала, вытерла, и сцапала лежавший у камня перочинный нож. Кстати, притырил его наш Оцеола, вождь Семинолов, простите, поклонники Майн Рида, явно с моей кухни, потому как он в аптечке хранился. Запасливый Хибари-сан, прямо как хомяк! Всё, что надо, приволок, лишь бы травоядному в лапку тонфа не давать… А мне даже не обидно — мне немного смешно. Нет, правда, вот ведь укуренный товарищ…
Вскоре от поверхности воды начали отделяться золотистые шарики, и я осторожно изловила один из них, поработав сачком. Поцарапав ножиком левое запястье, я бросила нож на берег и попыталась этот светоч негасимый сжать, но он вновь закосплеил железобетон, и примерно через минуту нервных попыток хоть как-то его деформировать, я вынуждена была накрыть его ладонью сверху. Шар исчез, а я начала напряженно вглядываться в мутную воду. Вскоре на поверхности показалась знакомая черная макушка, и я облегченно выдохнула.
— Еще раз, травоядное, — скомандовал комитетчик, отдышавшись.
— Чего?! — возмутилась я. — Да ни за что! Хоть забейте до смерти! Вода ледянючая!
— Травоядное, ты нарываешься, — процедил он.
— Ага, — кивнула я. — А Хибёрду, кстати, надо камушек дать. А то я могу не то ему выдать, так что…
