— Травоядное! Ты… — слов на мою наглость этот деятель не нашел и, пыша яростью и возмущением, подплыл к берегу. Я тут же схватила одно из полотенец и протянула ему.
— Посидите, отдохните, согрейтесь, — затараторила я, пока он, укутавшись в бежевое огроменное махровое полотенце, сверлил меня возмущенным взглядом. — А я Вам чаек зеленый сделала! Не знаю, получилось или нет, я на чайной церемонии не бывала никогда, но, думаю, пить можно…
Я отвинтила крышку большого серебристого термоса и, налив в пластиковую чашку горячего чаю, протянула моей бежевой гусенице.
— Ты очень наглое травоядное, — сдался он и, тиснув у меня кружечку, уселся на второе полотенце.
— Это да, — хмыкнула я и, развернув маленькое полотенце, осторожно накинула его комитетчику на тыковку. — Но я же не для себя стараюсь.
— И это в тебе — самое странное, — хмыкнул Хибари-сан, скосив глаза на свой новый «головной убор».
— Что поделать, — усмехнулась я, усевшись рядом с ним. — Если бы все люди были одинаковыми, жить было бы скучно.
— Или наконец воцарился бы порядок, — не согласился со мной Глава CEDEF.
— Не скажите, — протянула я. — Вот представьте: все люди одинаковы. А кто же будет ими руководить? Если наводнить мир клонами, мысли их будут совпадать, но кто из них станет руководить государством, кто займется наукой? Даже если предположить, что они будут идеальны во всем, предпочтения у них будут одинаковые, например, все захотят стать военными, а кто же тогда будет учить детей? Кто станет врачом?
— По распределению, — хмыкнул герр Разведчик.
— А кто будет распределять? — вопросила я, глядя на реку. — Выборы правителя отметаются, потому как люди одинаковы, личных предпочтений быть не может, если по назначению — опять же, кто назначит, если титул будет наследоваться — уже различие, классовое…
— Жребий, — пожал плечами Хибари-сан.
— Но жребий — это удача, а они одинаково удачливы, — усмехнулась я. — Не покажется ли другим несправедливостью, что выиграл кто-то один? Да и потом, проводить жеребьевку среди миллиардов людей? Но даже если кто-то один и станет правителем, власть меняет людей, как и деньги. Его характер начнет едва заметно меняться, и через какое-то время этот человек уже будет отличаться от других. Те, кто станут военными, будут более жесткими чем те, кто пойдет работать в детские сады. И, в результате, люди всё равно станут разными. Если правителя можно менять каждый год, например, то хорошим хирургом не стать, если постоянно меняешь профессию. А род деятельности очень влияет на людей.
— Травоядное, ты любишь риторику? — ни с того ни с сего с усмешкой вопросил Глава CEDEF.
— Можно и так сказать, — пожала плечами я и улыбнулась. — Но я больше философию люблю. В риторике не сильна.
— Странная ты, — в который раз пробормотал он и встал. — Повторим. На этот раз попытайся погрузить в шар сбоку какой-либо предмет. Лучше всего камень.
