Снова возвращаясь к моему распорядку дня, скажу, что после помощи комитетчику и иллюзионисту у заводи я шла готовить ужин, а после запихивания его в Ленку и остальных перлась на улицу. Далее вариантов развития событий было пугающее множество, что вносило хоть какое-то разнообразие и живость в монотонность и вялость будней. Например, ко мне мог подрулить герр Ананасэ и начать муштровать меня, в попытке научить слабосильную фермершу давать сдачи хулиганью шестом. Всё это сопровождалось заумными разговорами о мафии, цели моего персонального тренера в боевых искусствах (а точнее, в жалкой попытке осилить таковые), и о том, что такое честь, дружба и предательство. Благодаря этим диалогам Мукуро получил-таки задание, причем звучало оно довольно странно: «Рокудо Мукуро выполнит условия контракта в миг, когда предаст самого себя и поймет всю боль предательства». Мне это дико не понравилось, а иллюзионисту — тем более, но он сказал, что единственное, что он счел бы предательством самого себя — это отказ от своей цели, уничтожения мафии, однако он не может от нее отказаться, а потому задание невыполнимо. Если честно, я ему не особо-то поверила, потому как мне показалось, что он что-то недоговаривает и слишком уж спокойно сказал, что не оставит свою цель, словно это вообще не было тем самым пресловутым предательством самого себя, а если и было, то не самым главным, и что-то Мукуро еще не хотел в себе предавать, потому как после получения задания настроение у него не вылезало с отметки «хуже некуда», а шутки стали не просто язвительными, а злыми, но я не обижалась, прекрасно понимая, что ему откровенно фигово, и старалась лишний раз его не раздражать, а, наоборот, поддерживать.
С другой стороны, ко мне мог подрулить Тсуна, и мы отправлялись на конную прогулку, весело болтая о его успехах: он уже уверенно, в одиночку выгуливал лошадей и явно гордился собой, причем в вопросе его задания у нас тоже возник прогресс — Тсуна явно начал куда больше верить в себя и всё, что меня смущало — временные рамки, но я делала вид, что это мелочи и не ухудшала настроение своего товарища. А смысл? Он и так только из депры выплыл, на фига его обратно в компанию Мукуро и Ямамото отправлять?
Еще ко мне мог подбежать Рёхеюшка и начать обсуждать вопросы спорта, здоровья, диет и, что интересно, бытовых вопросов фермы. Вот уж кто точно освоился на все сто и чувствовал себя как рыба в воде! Он начал разбираться в вопросах ухода за лошадьми, а по кроликам и коровам вообще стал просто-таки специалистом. Добавьте сюда тот факт, что он следил за нашими работничками и тем, чтобы они выкладывались на все сто, забросив попытки разобраться с руинами и свалив каменья на босса, и получите результат — Рёхей стал самым настоящим фермером. Экстремальным, ага. Потому как ежели он замечал халтуру, то, пользуясь выданным мною разрешением, устраивал провинившемуся экстремальную отработку — заставлял бегать, отжиматься, приседать, ну, или просто нагружал работой по самые гланды. Его задание пока не особо продвигалось, но он не унывал и уж тем более не сдавался: однажды решив, что выполнит его, Сасагава отказывался верить в иной исход дела. Молодец он, что сказать? Всем бы так, особенно моей головной боли с разрисованным (хорошо не «подбитым») адским иероглифом глазом…
