— И мне, — печально вздохнула я. — Мы выяснили не так много, но, думаю, это и впрямь был алтарь для жертвоприношений: Скуало обнаружил в царапинах, образующих символы, бурое вещество, и платная химическая экспертиза показала, что это была кровь. Еще мы узнали всё, что могли, о физических свойствах шариков и их взаимодействии с разными типами Пламени, а также реакцию на него камней, но это ты и так знаешь. Прибавь то, что ты сам выяснил: на черном рынке камень со странными символами не продавался, и потому нынешнее местоположение пропавшего камня не известно. Ну и еще мы расшифровали примерное значение послания, зашифрованного в символах на руинах, но оно неполное, и нам кажется, что где-то должны быть еще камни, хотя мы не до конца еще выяснили смысл сообщения внешнего круга. Как-то так.
— Жаль, Принц не прочь выяснить, что там зашифровано, — хмыкнул Бэл, всё еще глядя на небо.
— Какая-то ерунда, — поморщилась я. — Но мы думаем, что эта ерунда говорит о том, что алтарь — это портал в мир Мейфу. В послании всё сводится к сути возрождения и полезных изменений, к колесу Сансары, если можно так выразиться, и к тому, что в результате упорной работы можно добиться невероятного.
— Но ведь и впрямь можно, — усмехнулся Принц, обернувшись ко мне.
— Ну, возможно добиться много, но не всего, — покачала головой я. — Например, законы физики не нарушить, по крайней мере, если ты не обладаешь сверхъестественными способностями.
— Ши-ши-ши, Принцесса слишком пессимистична, — рассмеялся Бельфегор, спрятав руки в карманы. — Кто сказал, что если изначально эти способности не проявились, то их нет вовсе? А что если они есть, просто спят слишком крепко?
— Ооо, — протянула я, закатив глаза и начиная крутить в руках свиток шинигами, — чего я только в себе разбудить не пыталась. И телепатию, и телекинез, и пирокинез, и экстрасенсорику, и целительство… Да всё! Дохлый номер.
— А Пламя Предсмертной Воли? — озадачил меня Бэл с ехидной лыбой.
— Да я о нем как-то и не знала, — пробормотала я растерянно.
— О да! — пафосно изрек Принц и, выудив не пойми откуда стилет, вручил его мне. — Так почему бы Принцессе не попробовать? А вдруг в этом мире Пламя Предсмертной Воли существует, но о нем никто не знает? Попытайся направить в стилет решимость, он сделан из материала, хорошо пропускающего Пламя, вот и попытайся зажечь его на нем.
— Ладно, — ошарашенно ответила я и, взяв стилет, попыталась направить в него решимость, но ничего не получилось, потому что я существо апатичное, и моя решимость обычно равна нулю — она вся поглощена безразличием.
— Хм… — протянул Бэл, а затем выдал нечто странное: — Ты ведь хочешь, чтобы Принц был рядом? Попробуй передать стилету решимость удержать Принца.
Я удивленно на него воззрилась и почему-то подумала, что это как-то ненормально прозвучало… Что-то как-то это всё подозрительно смахивает на… Стоп! Бэл что, решил, что я в него влюбилась? Что за бред? Я не способна любить, что он несет? Любовь — это всякие там неприятности, что я Суперби перечисляла, а мне оно на фиг не надо! Но… Скуало же сказал, что это лишь мои домыслы, и любовь на самом деле не такая… Да нет, бред. Мне оно не надо. А Бэл — просто мой друг, и потому я хочу, чтобы он был всегда рядом. Очень хочу… До рези в глазах.
Я сконцентрировалась на образе Принца, глядя на нож, и направила в него всю свою решимость удержать Бельфегора рядом, хотя бы до того момента, как он выполнит задание, и помогать ему во всем. Ожидаемо ничего не произошло, но Бельфегор лишь усмехнулся и заявил, что я должна тренироваться, а потому он отдает мне этот стилет, причем насовсем, и хочет, чтобы я держала его при себе всё время: и во сне, и в душе, и на прогулке — всегда, а еще, что если на меня нападут, я обязана защититься этим стилетом. Я пообещала, что всегда буду носить его подарок с собой и буду много тренироваться, но, если честно, зажечь Пламя не рассчитывала, и у меня промелькнуло подозрение, что Принц просто таким вот образом решил выдать мне орудие самозащиты и избежать слов «это подарок» или «это для самообороны». То есть, вроде как он и не подарил мне его, знак внимания не оказал, и не сказал, что это символ того, что он обо мне волнуется и не хочет, чтобы со мной что-то случилось. Короче говоря, выкрутился наш бравый Хранитель Урагана, как обычно проявив свою скрытную натуру и развитое логическое мышление.
