Бельфегор моим ответом остался доволен, и мы отправились домой, болтая о том, как правильно зажигать Пламя Предсмертной Воли и использовать его в бою и в повседневной жизни. Ужин прошел без происшествий, но почему-то я ловила себя на мысли о том, что безумно рада тому простому факту, что Принц открыл мне свои тайны и подпустил меня к себе так близко. А еще гадала, почему мне после его объятий всё время хотелось снова испытать то чувство защищенности и покоя и услышать рядом со своим ухом бешеное биение его сердца, сливающееся с моим собственным, причем именно его, а не кого-то другого, и только если он сам захочет меня обнять… Что за глупые мысли? И почему ничего похожего в моей голове после объятий Суперби не родилось? И вообще, что за ерунда? Не могла же я и правда влюбиться в Бельфегора? Или?.. Что за странное чувство, не дающее покоя, право слово! Но почему-то и отказываться от него я не хочу. То ли я мазохистка, то ли просто и впрямь всё еще наивно верю в чудо… Но ведь чудеса случаются, разве нет? И почему я не должна в них верить, если в моем доме живут одиннадцать персонажей аниме, а руины за этим самым домом порождают паранормальное свечение? Ведь, возможно, даже Принцу-Потрошителю Варии когда-нибудь захочется избавиться от своего одиночества, или всё же это чудо слишком аномально, чтобы стать реальностью, и мне не стоит мечтать о несбыточном?.. А вообще, мечтать — это разве плохо?..
====== 55) Пирожок в оплату глюка и странные идеи, им порожденные ======
«Мстить — едва ли не то же самое, что кусать собаку, которая укусила тебя». (Остин О’Малли)
POV Маши.
Ох, как же это неприятно — отходить от попойки! Чтоб я еще хоть раз назюзюкалась? Да ни в жизнь! Говорила мне Дуняша: съешь маслица перед тем, как самогонку хлобыстать, а я: «Да ладно, я три стопочки, и хватит!» Ага, три стопочки! Сначала три, потом еще три, а потом неадекват! «Пить надо меньше, а закусывать больше!» — золотые слова! Мне б их кто в мозги впаял до того, как я набухалась в зюзю! Печально это и бооольно! Мама, роди меня обратно, палач, укороти меня на голову, если мама откажется… Всё, с пьянками я завязала. Только если бутылку пива на радостях или бокал шампусика по праздникам. Да, совсем от алкоголя отказываться из-за бодуна, даже из-за зверского бодуна — уточним, я всё же не собираюсь. Вот такая я алкашка, ну и пофиг.
Весь день я мучилась от сушняка, мигрени и тошноты, но ближе к вечеру вроде оклемалась и пришла в норму. Жизнь снова заиграла разными красками, а мир перестал видеться в депрессивных оттенках. Правда, этих самых оттенков попытался нагнать высказавший всё, что обо мне думает, Гокудера, но «врагу не сдается наш гордый Варяг», так что я огрызалась в ответ. Ну а что? Да, я виновата, но я просто ненавижу, когда на меня орут! И начинаю орать в ответ. От подрыва дома и посыла динамитчика так далеко, что он бы не выплыл, нас спасла Катька, умело сменившая тему на более насущную — поиск предателя. Взрывной агрессор заинтересовался, но я показала ему язык и утащила сестру на переговоры с биг-боссом. А вот не фиг на девушек, страдающих от жуткого отходняка, орать, вызывая у них новые приступы мигрени! «Я мстю, и мстя моя страшна», ага! В результате мы поговорили с Савадой, а он — с мафиози, но толку от этого не было, напротив, добавился еще один вопрос. Почему его гипер-интуиция не работает, и возможно ли, что ее заблокировали? Сей вопрос мы за ужином сгрузили на хрупкие анорексичные плечи нашей мисс Мрачности, почему-то постоянно косившейся на Принца, довольного, как утыривший связку колбасы чау-чау, и даже лыбившегося не столь маньячно и садистично, как всегда. После ужина она со своими варийцами направилась искать что-нибудь о заклятиях ограничения паранормальных способностей, пробормотав, что ей кажется, что виноват всё же Граф, а я ушла к себе. Однако поваляться на койке, предаваясь меланхолии и жалея себя, болезную, мне не дали: в комнату постучали, и, получив разрешение войти, ко мне вломился мой хмурый братик. Мне вдруг стало очень стыдно за свое вчерашнее поведение, и я, резко сев на койке и схватившись за тут же загудевшую башковенцию, пробормотала:
— Фран, прости, я идиотка. Я не должна была вот так сбегать.
— Идиотка, — кивнул иллюзионист, протопал к моей кровати, уселся слева от меня и затараторил с пофигистичной моськой: — Совсем глупая. Бестолковая. Безмозглая. Безголовая. Недалекая. Ограниченная. Скудоумная. Дубина. Балбеска. Олух царя небесного…
— Фран, Фран, — ошалело замахала я руками на парня, — стоп! Я поняла уже. Ты что, всю ночь словарь синонимов зубрил на статье «Дура»?
— Нет, я эти слова выучил давно. Как только решил с тобой подружиться, — съязвил мой братик.
— Ну да, я заслужила, — поникла я и, поджав колени к груди, обняла их руками и оперлась о них подбородком.
— Несомненно, — кивнул Фран, а я лишь тяжело вздохнула, понимая, что он прав. — Но я тебя прощаю.
— Прощаешь? — опешила я и обернулась к парню.
