— Классно, — улыбнулась я, глядя в опустевший дверной проем. — Я так рада, что Рёхей-сан выполнил задание…
— Я тоже, — кивнул Такеши и почему-то сник.
— Ты чего? — озадачилась я, а мечник вдруг посмотрел на меня как-то странно, с болью и раздражением, и, сжав руки в кулаки, закусил губу. Я осторожно коснулась его плеча рукой и тихо спросила: — Ямамото-сан, ты чего? Что случилось? Расскажи, я пойму…
— Ты… — пробормотал он и вдруг, ударив ладонью по столу, от чего я чуть не подпрыгнула (это ведь вообще на него не похоже!), уставился в пол и быстро заговорил: — Я не понимаю — я всегда стараюсь улыбаться, стараюсь делать мир позитивнее своим настроением и помогать людям не зацикливаться на их печалях и горестях. Я всегда скрываю все свои горести, чтобы ни у кого не возникло плохого настроения или тоски из-за моих высказываний. Мой отец, когда мама умерла, очень грустил, и я всегда старался его подбодрить, а он говорил: «Спасибо, Такеши, твоя улыбка дает мне силы жить». И я верил, что если буду улыбаться в любой ситуации, отцу будет легче жить! Потому я улыбался и заметил, что люди вокруг тоже начинали улыбаться, несмотря на свои заботы. Так почему эти проклятые шинигами хотят, чтобы я грустил?! Почему они хотят, чтобы я показывал миру не улыбку, которая всех подбадривает и помогает моему отцу жить, а что-то черное, что я сам в себе ненавижу?! — он вдруг поднял на меня взгляд, полный обиды и возмущения, и продолжил огорошивать: — Да, вот сейчас, когда ты так запросто назвала Рёхея по имени, я ему позавидовал, потому что подумал, что ты его подпустила ближе, чем меня, а я хочу быть твоим настоящим другом — не просто товарищем. Вот — я сказал это. Ненавидишь меня? А почему нет, это же эгоизм и черное пятно на моей репутации! Но я не могу сейчас улыбаться, потому что я тоже хочу выполнить задание, но не хочу для этого показывать тебе, какой я отвратительный человек в глубине души! Моя улыбка давно стала частью меня, хотя сначала была просто маской, и я почти всегда теперь улыбаюсь искренне, потому что умею видеть плюсы, даже когда другим кажется, что их нет! Но разве это плохо? Разве плохо видеть свет во мраке? Почему же я должен перестать улыбаться, хотя всего лишь хочу, чтобы мой отец и мои друзья были счастливы? А если они оттолкнут меня? А если отец вернется к тому состоянию, когда не хотел жить, если я перестану быть таким, как сейчас? Я не хочу меняться! И ради себя тоже — потому что я такой, какой я есть, и мне нравится улыбаться и получать улыбки в ответ, хоть и хочется иногда сказать всё, что думаю, как сейчас! Я завидую Рёхею из-за твоих слов и его смелости сказать тебе: «Можешь звать по имени», — я завидую Хибари, потому что ты доверяешь ему, я хочу стать для тебя настоящим другом, но должен навсегда исчезнуть, а это несправедливо! И что мне делать? Что?..
Повисла тишина. Впервые в жизни я видела на глазах этого безмерно сильного человека слезы, которые он и не пытался спрятать, но которые всё же не падали вниз. Впервые он повысил на меня голос. Впервые он показал, что чувствует на самом деле — злость, растерянность, страх, желание быть нужным и важным, стремление помогать другим и не быть отвергнутым… И несмотря на то, что в голосе Ямамото было столько боли, я почему-то улыбнулась. Наверное, потому, что он наконец-то открылся мне…
Я подошла к парню и, встав напротив него, тихо сказала:
