Вот так мы и дожили до четвертого ноября — Дня Народного Единства, официального выходного, последнего праздника в году, на время которого рабочие получали халявный отдых. Праздновать решили с размахом: с самого утра Манька проявила чудеса организаторского искусства и припахала почти всех мафиози к готовке, за исключением Хибари-сана (она его просто не застала в его комнате — он свалил куда подальше еще до того, как она проснулась, хоть и любит поспать, потому как дела для него всё же превыше всего) и Мукуро, которого Маня просто терпеть не могла и не хотела портить себе настроение препирательствами с ним. В результате, мы все после завтрака принялись за подготовку праздничного ужина, а затем разбрелись каждый по своим делам. Когда мы с Ямамото ваяли незамысловатый легкий обед, на кухню влетел счастливый до безобразия Рёхей, подбежал к столу, шваркнул на него пергаментный свиток и возопил:
— Я экстремально это сделал!
— Ты выполнил задание? — опешила я, растерянно глядя на парня.
— А почему ты удивляешься? — сразу сник боксер, состроив моську обиженного жизнью хомячка.
— Я не этому удивляюсь, — поспешила пояснить я, — а тому, что, несмотря на выполнение здания, ты все еще здесь! Оно ведь выполнено, тогда почему?..
— А ты прочти, — усмехнулся довольный Сасагава, перебив меня, и кивнул на свиток.
Мы с Такеши переглянулись, и я, схватив пергамент, развернула его и прочла вслух:
— «Сим документом подтверждается, что Сасагава Рёхей выполнил задание и может вернуться в свой мир в любой момент. Для этого он должен умереть. Если этого не произойдет до двадцати четырех часов тридцать первого декабря сего года, он будет отправлен в свой мир Графом».
Я замолчала, а затем протянула:
— Офигеееть. Сасагава-сан, колись, как ты его выполнил? Кому помог и как?
— Хе-хе! — усмехнулся боксер, усаживаясь на свой стул, и начал рассказ: — Я тут не так давно подружился с нашим новым охранником. Он был в молодости боксером, даже получил звание кандидата в мастера спорта, и мы с ним на этой теме сошлись: он рассказывал о своих методиках тренировок, я о своих, болтали о правильном питании и о ведении боя, об известных боксерах и боях. Оказалось, что он тоже фанат Али, а еще мы провели несколько спаррингов, и он признал, что я и правда хорош в этом, и даже начал спрашивать у меня советы в том, как развить удар левой. И вот только что я дал ему очень ценный совет насчет тренировок после травмы — он же недавно левую кисть немного повредил, ничего серьезного, просто растяжение. А я с таким знаком хорошо и дал ему совет о том, как восстановиться, но не потерять форму, продолжая тренировки без особой нагрузки на руку. Я уверен был на все сто в том, что этот совет ему поможет и, если честно, за время общения с тобой, Катя-сан, я и правда поверил, что слова могут помочь не хуже кулаков, а то, что мои советы нашему охраннику и правда всегда очень помогали, добавляло мне уверенности! И вот, когда я дал ему совет, и он меня искренне поблагодарил, мир экстремально полыхнул, и он застыл, как Маша-сан, когда мне давали задание, а те же гуси, в смысле, шинигами провопили: «Поздравляем!» — и вручили мне свиток. Один из них сказал, что я изменился, и это изменение поможет мне в будущем — поможет слушать и слышать, а также говорить и быть услышанным, а еще, что я заслужил эту награду, и объяснил, что я могу вернуться в любой момент, но для этого надо умереть. Я сказал, что я не самоубийца, а они ответили, что тогда придется ждать до Нового Года, и тогда меня автоматом отправят домой, к Киоко! Причем в том состоянии, в котором я буду на момент последнего удара курантов. Пьяный, больной, раненый, при смерти — не важно, меня отправят именно таким и трезветь или лечиться я должен буду уже дома. Вот так!
— Обалденно! — обрадовалась я, подскочила к парню, крепко его обняла и с восхищением сказала: — Видишь, я же говорила! Стоило лишь поверить в себя, и ты сумел выполнить задание! Молодец, Рёхей… Ой, прости, Сасагава-сан!
Я отпустила парня и растерянно на него воззрилась, а он разулыбался и, почесав затылок, сказал:
— Да ладно, всё нормально! Можешь звать по имени, мы же друзья! Это ты мне помогла понять, что даже я способен помочь советом, — он вдруг резко посерьезнел и тихо добавил: — Да и вообще, ты мне так много помогала своими советами, что именно благодаря им я понял, что спасти можно не только кулаком, но и словом. Спасибо тебе, Катя-сан!
— Не за что, Рёхей-сан, — улыбнулась и протянула парню руку. — Ты молодец, я тобой горжусь!
— Спасибо, — рассмеялся боксер и пожал мне руку.
— Я тоже тобой горжусь, — улыбнулся Такеши и тоже протянул боксеру руку.
— Ага, я рад, что выполнил задание, — кивнул Сасагава и пожал руку друга. — Я экстремально добился поставленной цели! И теперь смогу вернуться к Киоко и рассказать ей, как я о ней переживал!
После этих слов он схватил свиток шинигами и с воплем: «Хоть этот документ особого значения и не имеет, потому что задание уже выполнено, я хочу показать его остальным!» — ломанулся на поиски Джудайме.
