Вторым на очереди выполнения задания за этот период времени оказался мой команданте Суперби Скуало, который выполнил контракт довольно странным образом. Договор его, как он мне давно уже рассказал, звучал так: «Суперби Скуало выполнит контракт в миг, когда докажет самому себе, что способен без особых усилий над самим собой оказывать помощь ближнему, выслушивать его и поддерживать». Он меня, если честно, поддерживал постоянно, и я просто не понимала, почему контракт еще не выполнен, но, видимо, всё дело было в этом загадочном уточнении «без особых усилий над собой», и вот это меня немного расстраивало. Впрочем, Скуало в середине ноября устроил мне сеанс воплей (хорошо не Видоплясова), из которого я вынесла очевидную ему истину — сам он считал, что контракт уже выполнен, и не понимал, почему Гу-Со-Сины по его душу еще не пришли. Я понятия не имела о причине сей странности и ответила, что, возможно, всё дело в другом уточнении: «должен доказать» шинигами приписали явно не зря. Человек, не любящий молчание (и не только ягнят), ответил, что ему это доказывать уже не надо: он и так уже принимает сей факт, как данность. На это мне ответить было нечего, и товарищ громкоговоритель продолжил возмущаться — это он так нервы успокаивает, видимо: воплями Банши и взрывом мозга собеседника… А пару дней спустя мы все втроем (кто был третьим, думаю, пояснять не надо: мы всегда «на троих соображаем», что называется, и состав этой великолепной тройки никогда не меняется) отправились в город.
Я была на взводе, потому как парни заявили, что им надо сходить на собеседование с очередным рабочим (мафиози простых работников подбирали не всей гурьбой, а по несколько человек), и велели мне ждать их в парке. Там было довольно тихо и безлюдно, но всё же дорога к парку была полна народу, и мне особо радостно от подобной перспективы не становилось. В парке я просидела в гордом одиночестве около полутора часов, а затем туда бодрой и грациозной ланью прискакал мой вечноорущий командир с мороженым наперевес. Он решил заработать ангину, чтобы сбавить громкость?..
Мороженое я у него всё же приняла, и мы, поглощая эскимо, отправились бродить по городу, потому как за полтора часа сидения на лавочке в середине ноября я себе все ноги отморозила, но меня, если честно, это не особо волновало, а вот рыцарь с зачехленным (или «зарукавленным», что в его случае точнее) мечом устроил мне выволочку, сказав, что я не имею права так издеваться над своим организмом и пригрозил, что если подобное повторится, мороженого мне больше не видать. Ага, решил наказать замерзшую отсутствием холода — логик, ничего не скажешь! Только логика какая-то у него аномальная…
Минут через десять мы вышли за ворота парка, и я предложила прикупить чего-нибудь согревающего, конечно же, нарвавшись на отповедь в стиле: «Ты что, настолько плохо соображаешь, что не могла хотя бы встать и по аллее походить, пока ждала?!» Нет, я могла, конечно, но мне было неохота. Апатия у меня, чего мне уши в трубочку за это аномальными децибелами сворачивать?.. Риторический вопрос, так как он это делает и по поводу, и без повода.
Мы решили посидеть в кафе и забрели в небольшое помещение, оформленное в бежевых тонах, над входом в которое значилась вывеска: «Кофейня Шервуд». Многообещающее название! А лозунг у них, наверное: «Приходите — мы обдерем вас, как липку!» Но идти куда-то еще нам было лень, и потому мы решили рискнуть, надеясь, что Робин Гуды местного розлива обойдут нас стороной.
Заказав по чашке чаю, мы уселись друг напротив друга за небольшой круглый столик, почему-то навевавший мысли о нержавейке своим несимпатичным металлическим блеском, и уставились в огромное окно. Вскоре нам принесли чай, и мы, тихонько болтая, медленно начали оттаивать, как снеговики по весне. Согревшись и допив горячий напиток, мы расплатились и собирались уходить, но Акулка Варии, видимо, решила прямо на месте с только что выпитым чаёчком попрощаться, потому как велела его подождать и ломанулась в объект «эМ-Жо» при заведении.
Я флегматично смотрела в окно и думала о том, где Бэла носит, но размышления мои прервал молоденький официант примерно моего возраста, а может, и младше, подошедший к столику и с хамоватым видом заявивший:
— Если не заказываете ничего, столик не занимайте!
Я встала и отошла к стене, но этому упырю мало было моих жертв: он жаждал крови и зрелищ.
— И вообще, не заказываете ничего — до свидания! Мы не вокзал!
— Ага, вы пристанище разбойников, шерифа на вас нет, — вяло ответила я, намекая на легенду об охоте Ноттингемского шерифа на Робин Гуда, сделавшего Шервудский лес своей пром-зоной. Однако парниша явно не вникал в суть названия заведения, где работал, а потому решил, что праведное (ну, или не очень в данном случае) возмущение — лучший выход из ситуации, и завил:
— Покиньте помещение, дамочка! Оскорблять работников уважаемого заведения Вам никто права не давал!
— А Вам никто права не давал хамить клиентам, — огрызнулась я. — Лучше бы фольклор английский изучили, всё не так комично выглядели бы.
