— Видя, что род того, кому я был должен, может прерваться, — как ни в чем не бывало продолжил Эмма, даже не посмотрев на шинигами, — я заключил с Графом договор, по которому он должен был нарушить карму ваших родителей и затушить их свечи в день, когда они решат лишить жизни своего ребенка. Однако Граф попросил довольно высокую плату. Он крайне эксцентричен, — прозрачный шинигами ехидно захихикал, — и потому в оплату попросил вашу боль. Сначала мы договорились, как он и просил, устроить театральную постановку и принести в этот мир тех, кого здесь быть не должно, а после некоторых испытаний эти люди должны были вернуться к себе домой. Вы должны были в муках потерять тех, кого полюбили, без единой возможности остаться с ними, — я вздрогнула, от осознания того, что могло произойти, и покосилась на Кёю, бинтовавшего левую ногу прямо поверх брюк. Он явно был в ярости, но продолжал внимательно слушать слова божества. — Однако Графу не так давно потребовалась моя помощь в изменении кармы тех, кто был ему дорог, и потому мне удалось смягчить условия нашего контракта. Теперь жизни, забранные у ваших родителей, должны были быть оплачены не вашей болью от потери тех, в кого вы непременно влюбились бы, а вашей болью от потери друзей, которые в этом бою должны были погибнуть жестоко и мучительно, а также от потери всего, чем вы дорожили — фермы, учебы, расположения знакомых. Однако я сумел добиться еще большего смягчения договора, который и был исполнен: вы должны были потерять тех, кто был вам важен. Причем ваших знакомых убить должны были те, кто был вам наиболее дорог.
Я поежилась и начала растирать предплечье, чувствуя, как к горлу подкрадывается паника, и вспоминая ужасающий момент смерти невинных людей. И даже то, что Мукуро крепко сжимал мою ладонь, меня не спасало… Но на мои плечи вдруг легли теплые ладони, такие знакомые, такие родные, и я, не оборачиваясь, прижалась спиной к груди комитетчика. Я попыталась успокоиться, вбирая в себя его тепло и думая о том, что я должна быть сильной — ради нас обоих, но получалось у меня это из рук вон плохо. Лену крепко обнимал Бельфегор, успевший, как и Кёя, закончить перевязку, и осторожно поглаживал ее по растрепавшимся волосам, сейчас больше напоминавшим воронье гнездо. Маша же внимательно следила за состоянием Франа, периодически бросая на Владыку раздраженные взгляды, а иллюзионист хмурился и каким-то странным, пустым взглядом смотрел на землю.
— Таким образом, — продолжало божество, — были выбраны трое. Женщина, чья жизнь должна была оборваться неделю назад из-за болезни, юноша, которого вчера должны были зарезать в драке, и еще одна женщина, которая не раз пыталась совершить самоубийство, а месяц назад должна была достичь успеха. Мы продлили их жизни до сего дня, но так как они, фактически, были уже мертвы, их смерть не считается нарушением пункта договора о запрете на убийства. Также Граф хотел обставить всё как можно театральнее, а потому решил устроить вам множество испытаний, и я согласился. Ведь всё, что не ломает человека, делает его сильнее — так здесь говорят. Я решил, что наследники того человека, который помог мне, должны быть сильными, и потому мы привлекли к этому двух юных шинигами, чья судьба никак не зависела от вас и была изменена нами лишь потому, что у этих детей был просто огромный энергетический потенциал. Так совпало, что они оказались вашими соседями, и потому мы вернули их на Родину, дав указание создать вашей ферме множество экономических проблем и не меньшее множество угроз вашему здоровью, однако не создавать ситуаций, опасных для ваших жизней. Они не виновны в том, что на Елену упал шифер: то было лишь самоуправство неверно понявших их просьбу смертных, к травмам же лошадей они и вовсе не имеют никакого отношения. По прибытии в ваш мир, эти юные шинигами создали почву для данного спектакля, сумев укрепить свое экономическое положение для дальнейших атак, которые начались лишь после смерти ваших родителей. До этого они в вашу судьбу никак не вмешивались. Когда же ваши родители приняли решение отправить младшую дочь в психиатрическую лечебницу и заплатить врачам за то, чтобы она оттуда уже не вышла, а старшую дочь попытаться вернуть в мир незаконных карточных игр, где ее, как показала Книга Судеб, убили бы примерно через полгода разозленные обыгранные «клиенты», мы изменили судьбу четы Светловых.
— Почему именно огонь? — прошептала Лена, глядя на Владыку Эмма полными ужаса глазами.
