— Ой, я его пугал, пугал, — замахал на Машу руками Граф, — а он ни в какую! Чего я только не показал ему, бедняжечке! Даже в Ад огненный ссылал, как мальчика, любящего птичек, ёжиков и давать людям в глаз! Даже жизнь вечную обещал, как всё тому же мальчику! На зоофила вашего — ой, простите, оговорочка по Фрейду, не было такого, но напоминает издали — последняя угроза подействовала, а вот Занечка уперся рогом, хоть и не баран, и ну никак не уговаривался! Сказал: «Что хочешь, то и делай, я не соглашусь на твои условия, мусор. Если в другом мире оживишь, даже лучше будет — я стану там главой мафии. А в мир, где сильному лидеру предпочитают слабака, я возвращаться не хочу. Я погиб, значит, должен быть мертв — не смей топтать мою гордость, мусор, а то урою!» Заня такой Заня, вот право слово! — умилился он, прижав ладони к щекам. — Но так как владыка наш пацифистичный решил его за те дерзкие слова не наказывать и велел вернуть его к жизни, я вынужден был именно так и поступить. Карма таки, что поделать? Однако свеча его жизни уже догорала: пребывание в «колыбели» изо льда не прошло даром, и потому, когда два месяца назад на штаб Варии было совершено очередное нападение, Занзас, бедняжечка, помахал тому миру ручкой. Ух, как он вопил, когда я с ним снова встретился! А мне так понравилось его доводить до белого каления — ну просто бальзам на мои нервы, право слово! Ах, не волнуйся, блондинчик, на Вадечку похожий волосиками, его не убили. Просто он так жахнул из своих пистолетиков, что снес к дедушкиным портянкам весь особняк подчистую вместе со всеми врагами-завистниками, ну и схватил «перегрев». Сердечко не выдержало, проще говоря. Однако больше никто не пострадал. А чтобы вы не думали, что могли его спасти, открою тайну мадридского двора — цените доброту да щедрость мою, зашкаливающую — сей инцидент и гибель вашего босса были прописаны еще до вашей отправки сюда.
— Мы были в будущем, — нахмурился Тсуна. — И через пять лет Занзас должен был быть жив.
— В точку, лапочка моя! — рассмеялся Граф и, сложив руки на груди, пояснил: — Но не помнишь ли ты такой крошечный пунктик вашей биографии, как битва аркобалено? Ранения, Занечкой полученные там, припоминаешь? Так вот, ничего хорошего они твоему злопыхателю не принесли — только подорвали состояние сердечно-сосудистой системы, и так неважное. Ему ведь, бедняжке, ручку оторвало, а операция по возвращению этому потеряшке конечности прошла не очень удачно: наркоз на его организме поставил знак «сердце в опасности». Прибавь то, что его сердечко и так неахти как работало, начхав на желание владельца быть величайшем из великих и жить долго и счастливо в венце босса мафиозного мира, и поймешь, почему оно не выдержало. Опять же, возвращаясь к вопросу будущего, вынужден пояснить, что тот, кто устроил битву аркобалено, не человек, как вы помните, и его судьба в Книге моей не прописывается. Тот инцидент также не был записан до того, как он полностью продумал план испытания, а случилось это после битвы с семьей Шимон. То есть, фактически, он стер и переписал будущее каждого участника битвы, и оно изменилось. Для Занечки моего злобненького, к примеру, это печально окончилось, а для Акулки — наоборот, потому как, ладно уж, скажу, именно он должен был стать боссом Варии. И еще станет — снова спойлер в студию. Ух, какой я сегодня щедрый — сам собой горжусь всё меньше! Бррр!
— Врой! — воскликнул Суперби, прерывая тираду шинигами. — Занзас не мог умереть от какого-то сердечного приступа!
— Ой, а ты вспомни, как твой босс виски любил, хоть врачи и говорили, что ему это выйдет боком, да весь его образ жизни нездоровый, полный нервотрёпок и наплевательского отношения к собственному сердечку, тоже пунктов жизни ему не добавлявший, — фыркнул Граф, и Суперби, резко нахмурившись, опустил голову. Лена же вывернулась из объятий Принца и, подойдя к мечнику, села рядом с ним и взяла его за правую руку, которую он, несмотря на протез, успел перебинтовать в районе предплечья.
— Итак, с этим вопрос решен, — вмешался Эмма-Дай-О. — Теперь решение за вами, леди. Если захотите согласиться на сделку, выполните условия, если нет, можете не выполнять и остаться в своем мире.
— «Задай вопрос», — посмотрев на Владыку, процитировала Лена. — Вопрос о сути символа, соответствующего каждой паре, или о наболевшем?
— Человека ведет его сердце, — туманно ответил Эмма-Дай-О, — но и о гласе разума забывать нельзя. Ведь, поддавшись порыву, часто упускаешь что-то важное. Символы же — лишь форма. Суть куда важнее. Гу-Со-Сины, раздайте пергаменты.
Шинигами, похожие на птиц, тут же подплыли к Мукуро, всё еще державшему меня за руку, и Тсуне и молча вручили им свитки с выражением осознания глобальной торжественности момента на моськах. Затем свитками были одарены Фран и Бьякуран, после чего Гу-Со-Сины, помахав нам крылышками, прокрякали: «Успехов вам!» — и, поклонившись Владыке, исчезли в белой вспышке света.
