Тсуна с тяжким вздохом кивнул и, обреченно воззрившись на своего новоявленного учителя, подрулил к нему. Я же быстро расседлала Торра и отвела его в его денник, а затем взялась за остальных лошадей. Кстати, Дино мне активно помогал, хотя получалось у него не очень: он умудрился споткнуться, таща седло на место «обитания», да и видно было, что обычно он этим не занимался — уметь-то умел, но практики было мало. Отправив всех лошадок на место жительства, я потянулась, похрустела костями, поглядела на небо, лыбясь аки чеширский кот, а затем, махнув лапкой своим носильщикам, ухватила пакет Савады, всё еще возившегося с седлом, и почапала домой, бросив Тсуне:
— Потом приходите ужинать: проголодались, небось, как папуасы перед высадкой Кука!
Савада кивнул, не отвлекаясь от процесса, Гокудера продолжил объяснения, а мы с остальной мафией умотали в дом. Я начала готовить ужин, предварительно выдав парням футболки. По одной черной на каждого и по одной с принтом. Кажись, я повторила эпопею с табличками, купив разные шмотки, причем «с намеком» — баяню сама себя, ну да не важно. Ямамото досталась футболка с солнцем мультипликационной наружности, улыбавшимся от уха до уха, точнее, от лучика до лучика, темно-синяя и просторная. Рёхей обзавелся темно-зеленой футболкой с фотографией своего кумира — Мохаммеда Али (надо же было порадовать нашего зайца-энерджайзера, правда? Хороший ведь он парень!). Дино же была выдана черная футболка с висевшим на его двери Балто — полу-волком, полу-псом, и он озадаченно спросил, что это за собака, раз ее даже на футболках изображают. Я призадумалась и пообещала скачать ему этот мультик — пусть просвещается гражданин, а то совсем отстал от жизни — диснеевских героев в лицо не узнает… Хотя я и сама мало диснеевских мультиков смотрела — не мое это. Другое дело аниме! Но меня опять заносит… Тяжко вздохнув, я отдала Ямамото и оставшееся шмотье, а именно: футболку с принтом в виде мультяшной акулы-вегетарианки для Скуало (Дисней ныне популярен, что ж поделать?); с портретом героя Революции Павлика Морозова (угадайте, кому? Правильно! Какое счастье, что я ее нашла! Впрочем, в том магазине вообще коммунистической символики полно) Ананасовой Фее; с надписью «I hate juri» для Гокудеры (женщин ненавидит? Да. Значит, и юри тоже! Логика, ага); с медвежонком из мультика «Трям! Здравствуйте!», где пели песенку «Облака — белогривые лошадки» для Бьякурана (облака — небесный зефир! Логика почти на нуле, да и пофиг); со смущающимся мультяшным котенком, протягивающим букетик цветов, — для Тсуны; с огромной стрекозой во все пузо — для Франи (типа добыча для нашего Лягуха. Недостижимая…); с мультяшным парнем, развалившимся на троне и со скипетром в руке (для кого? Опять верно!) для царской хари; и для Хибари-сана — черная футболка с белой надписью «Even when you die…», то бишь чисто по-русски: «Даже когда ты умрешь…» (не решилась я главной опасности сего дурдома совсем уж стёбную вещь покупать, потому как от него меня и Тсуна не спасет, думаю. Он ведь на договор с Графом запросто наплюет и кокнет меня, несчастную, а мне в могилу рано).
Народ ускакал к себе, а я принялась за готовку: часы показывали шесть вечера и рассусоливать было некогда. Приготовив рис и темпуру, точнее, рыбу в особом кляре, я решила, что больше ничего японского сегодня делать не буду и начала тушить овощи и проворачивать фарш для котлет, специально для Скуало же была зажарена красная рыба. Ну а Принцу пришлось готовить вместо котлеты отбивную. Эстет, блин… Ровно в шесть сорок всё было готово, а в духовку я запихнула меренги, так понравившиеся Зефирной Фее, правда, надежды на то, что Бьякуран спустится к ужину вместе со всеми, было мало. Покончив с готовкой, я уселась на свое законное место, спиной к двери, и буквально через минуту об этом пожалела.
— Ку-фу-фу, — раздалось как раз таки прямо за моей спиной, и я чуть на стуле не подпрыгнула. Обернувшись и узрев рядом со своим стулом Ананасовую Фею (лучше б Зефирная приперлась, вот правда), я возмущенно заявила:
— Подкрадываться нехорошо! Инфаркт кормилице сваяете, и будет Вам несчастье в виде голодухи!
— Я способен и сам приготовить себе ужин, — заявил Фей и уселся на стул рядом со мной, положив правый локоть на стол и опершись щекой о ладонь. На нем был его черный плащеёк и байкерские перчатки, и я подумала, что мне его всё же жаль: в такую жару пафосность перевешивает и заставляет его косплеить курицу-гриль…
— Раз вы такой самостоятельный, что ж не готовите? — фыркнула я, поднявшись и накидав ему овощей с котлетой.
— Зачем утруждаться, если есть ты? — усмехнулся Мукуро. М-дя. Зря я сказала, что «тыкать» словесно меня можно всем: вот от этой гадости мне совсем не хочется слышать слово «ты». Фамильярничание не для врагов, а он мой враг, о да.
