Колокола звонили, призывая людей, словно вся округа не слышала о том, что барон выдает замуж свою любимую дочь. То, что должно было стать небольшим семейным торжеством, как-то незаметно превратилось в настоящее событие: вдоль тропинки стояли бароны, разодетые в свои лучшие из своих нарядов. За спиной каждого – не менее десятка вооруженных, но таких же торжественно-гордых мужчин. Женщин здесь было мало, так как лорды Севера прибыли на какое-то собрание, а не на саму свадьбу, но уехать, не посетив дом моего отца, в такой момент не могли. А уже чуть дальше, яркие и пестрые, словно птицы юга, в лентах и платках, толпились жители наших деревень. Для них приказали накрыть отдельные столы, без лавок. Отец выкатил для такого дела несколько бочонков пива и приказал зажарить пару крупных поросят. Мама говорила, что из города привезли даже пряники.
Мы же стояли у начала тропинки, ожидая, пока замолкнут колокола.
Перед входом в часовню поставили небольшой стол, что должен был заменить алтарь, так как все желающие никак не могли поместиться под сводами старого здания. И перед этим алтарем ко мне спиной стоял барон Крамет.
По телу прошла волна холодной неприятной дрожи. Колокола смолкли.
– Готова, дочь моя?
– Да, – собирая в кулак всю свою волю, весь характер, доставшийся от родителя, я кивнула и сделала первый шаг. Платье казалось еще более тяжелым, словно на тело были надеты не десятки метров дорогого шелка, а железные вериги. Но я шла, высоко подняв голову, и радовалась тому, что мне не нужно улыбаться. Под вуалью никто не увидит лица до конца церемонии.
Крамет даже не обернулся, когда я заняла положенное место рядом с ним. Даже не посмотрел, когда отец передал мою руку клирику, проводящему обряд. Хотелось громко, с презрением фыркнуть, но я сумела себя осадить. Это договорной брак, не более. Как только обзаведусь наследником – мне не придется лишний раз даже видеться с супругом.
– Дети мои, – торжественно и громко, укрыв мои ладони ритуальным покрывалом, возвестил клирик. – Мы здесь собрались как свидетели великого и торжественного события…
Ага. Очень великого и торжественного. Стоит ему назвать меня «леди Крамет», как военный и политический союз будет считаться заключенным. Очень торжественно. И очень велик
– Союз двух влюбленных сердец, как символ мира и процветания…
Теперь мне хотелось смеяться в голос. Но смех, что рвался наружу, был каким-то вовсе не веселым. К чему это все? Влюбленные сердца. Ну да, конечно. Именно так оно и есть…
Перед глазами вдруг всплыли светлые глаза моего рыцаря. То, с каким вниманием и серьезностью он разглядывал меня в нашу единственную встречу. И от этого разом что-то защемило в груди.
Не вовремя, Соран. Не сейчас.
Я пыталась избавиться от этого наваждения, но разум словно бы насмехался, подкидывая один за другим обрывки той самой ночи.
Занятая собственными мыслями, я не сразу обратила внимание на наступившую тишину. Я пропустила момент, когда нужно было сказать «да»? Мне казалось, что церемония только началась, и клирику еще предстоит много чего сказать. Теперь же в тревоге оглядывалась, ища подсказку в лицах окружающих.
Но гости не смотрели на меня. Все взгляды, как один, были направлены вниз, за пределы холма, на котором стояла наша часовня. Я же ничего не видела за спинами высоких мужчин. Пришлось напрячь слух, чтобы различить в тишине звон конской сбруи и грохот копыт. Звук становился с каждым мгновением все громче, приближаясь.
– Кажется, кто-то из гостей припозднился, – напряженно произнес клирик, переступая с ноги на ногу и с вопросом поглядывая на моего отца.
– Это посланник короля. Зиминик, со своим отрядом, – спокойно, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, проговорил отец, махнув рукой. – Подождем. Если бы я знал, что он действительно явится, то мы бы и не начинали так рано…
– Лучше все же продолжить, – неожиданно подал мрачный голос Крамет. – Время было объявлено всем, а это просто неуважение к нам…
– И мы способны его стерпеть, – весомо, с нажимом, проговорил отец, глядя на моего будущего супруга с такой твердостью во взгляде, что даже я поежилась. – Его присутствие равносильно визиту самого Роана в нынешних условиях.
Грохот копыт приближался. Он отдавался в подошвы моей обуви, волнами проходя по земле. Я словно бы стояла в центре большого барабана, по которому мерно и часто били колотушкой. Звук отдавался где-то в голове, стуча в висках все сильнее.
– Именем короля! Остановите церемонию! – голос разнесся, казалось, до самых пиков, что виднелись вдали голыми скалистыми грядами. Над всеми полями, заставляя леса пригнуться верхушками деревьев.
И вдруг напряжение отступило.
Мне стало так легко, так весело, что я подняла голову к небу и тихо рассмеялась. Щеки обожгло горячими слезами.
Я не слушала возмущенный и удивленный ропот гостей, а только медленно, чувствуя себя почти парящей над землей, отступила от Крамета к отцу. Пусть большие и сильные мужчины решат свои вопросы без меня.
