Я же, махнув рукой денщику, принялся скидывать грязную одежду. Тело еще хранило аромат цветов, которым так соблазнительно пахла ночная гостья, но лошадиный пот перебивал почти все. Мне никак было не сохранить этот цветочный запах.
Мою палатку уже собрали, так что умывался я на ветру, радуясь теплой погоде. Вода очищала тело и разум, не давая слишком погрузиться в ненужные мысли. Надо было заняться делом. Чистая одежда была разложена на сундуке, что уже погрузили в телегу с моими вещами. Яркий камзол, с защитной кольчугой в подкладке, мелкой и прочной, чистые штаны и высокие, сияющие на солнце, сапоги. Сегодня мне предстояла встреча с несколькими баронами, так что выглядеть нужно было соответствующе, как бы я ни презирал эти парадные тряпки.
**
– Соран? Уже вернулась? – мама, в домашнем платье, следила за тем, как слуги накрывают обед на стол. Невысокая, крепенькая, как все местные, она походила на генерала, что присматривает за своей армией с возвышенности. – Как твоя подруга поживает?
– Малыш уже подрос, – тут же отозвалась я с улыбкой. – Пока ей немного тяжело, но у нее хорошая золовка, помогает во всем и не лезет, куда не нужно.
– Я тебе говорила, что так и будет. Вы просто не понимаете ее характер. Подумаешь, мрачная немного, зато честная и порядочная. Как она могла бросить невестку без поддержки?
– Да, ты, как всегда, оказалась права, – я переминалась с ноги на ногу, надеясь проскочить мимо без ненужных вопросов. Все же мама была внимательной и могла что-то заподозрить. Но она еще была и умной.
– Иди, вымойся. От тебя несет конюшней. Говорила, возьми лучше повозку.
– Мне было нужно прогуляться, проветрить голову. Перед встречей с бароном Краметом.
– Если ты будешь сильно против, то отец не станет настаивать, – тихо напомнила эта леди, глядя на меня с какой-то печалью.
– Если это нужно отцу, семье, то я не вижу причины отказываться. Тем более, мне и самой давно пора обзавестись детьми. Пока не поздно.
– Это верно. Но жить с тем, кто противен…
– Со временем можно привыкнуть ко всему, – спокойно произнесла я, будучи полностью уверенной в собственных словах. Во мне было достаточно северного упрямства, чтобы пережить все, что мне уготовило небо этой земли.
– Иди умывайся, обед скоро.
Кивнув камеристке, что прислуживала нам с мамой, я отправилась в собственную комнату.
– Воду в покои, леди?
– Нет, я за кухней помоюсь. Не нужно сейчас никого отвлекать. Приготовь все, – руки сами собой метнулись к растрепанным, едва приглаженным волосам и наткнулись на веточку, которую раньше я не заметила. Щеки тут же опалило жаром от воспоминаний. Маленькая тайна для будущей баронессы Крамет.
Прихватив расчески и чистую рубаху, я спустилась в кухню. Женщины весело щебетали, от котелков и кастрюль шел пар. Все в нашем небольшом замке было в порядке, но я вдруг поняла, что мне очень скоро придется его покинуть. Если барон так сильно торопился, как думал отец, то свадьбу сыграют сразу, стоит мне дать свое согласие. Смысла тянуть не было. Никто не собирался делать большого торжества. Что я, что мой предполагаемый супруг уже были в браке, так что никто не удивится скромной церемонии. Приедут только самые близкие соседи и родственники. А это значит… через неделю? Две?
Скорее всего, нет. Дней десять – это самое большее, на что я могла рассчитывать.
– Леди Соран, все готово, – камеристка чинно кивнула, приглашая меня проследовать за кухню, где стояли чаны для стирки и несколько лоханей для мытья. Эта женщина с равнин прибыла во владения отца лет десять назад, и с тех пор все заботы о нашем с мамой благополучии и удобстве легли на ее плечи.
– Спасибо, Малуша.
От лохани поднимался пар. В воде, словно слезы фей, плавали лепестки сушеных цветов, отчего сырое помещение наполнялось приятным ароматом. Шагнув за растянутую на веревке ткань, я быстро скинула грязную одежду.
– Разрешите помочь вам с волосами, – складывая на табурет стопку полотенец, тут же предложила эта худая женщина. Ей было немного за пятьдесят, но она оставалась еще прямой и крепкой, словно дерево, противостоящее ветру.
– Это будет кстати, – кинув быстрый взгляд на кривую косу, я скривилась. Самой мне это было не расчесать, а Малуша отлично справлялась с такими делами.
– Тогда залезайте, – женщина придержала край простыни, постеленной в лохань, чтобы дерево не царапало мою кожу, и дождалась, пока я переступлю край. Тонкие пальцы осторожно поймали волосы, не давая им намокнуть, пока я опускалась в воду. – Здесь придется использовать масло, леди.
– Как скажешь. Все так спуталось…
Я откинулась на край лохани и прикрыла глаза. Оказывается, я сильно устала. То ли от дороги, то ли из-за бессонной ночи. Но усталость была приятной, а от горячей воды тело расслаблялось, напитываясь силой.
– Моя леди… – я чувствовала, как длинные, худые пальцы Малуши расплетают волосы, стараясь не сильно дергать сухие, спутавшиеся пряди.
– Говори, – разрешила я. Эта женщина была довольно скупа на слова, тщательно продумывая, что произносит, потому каждое, сказанное ею, стоило выслушать.
