У Рэнди, 45-летнего водопроводчика, было два эпизода глубокой депрессии и несколько гипоманиакальных. Последний эпизод — тяжелая депрессия — привел к потере работы. Его жена Синди имела элементарное представление о биполярном расстройстве из интернета, но нетерпимо отнеслась к проявлениям его болезни. Она совершила ошибку, которую делают многие родственники: стала слишком пафосно объяснять поведение мужа и использовать едва выученные психиатрические термины в уничижительном стиле: «Это говорит твоя мания»; «Вчера вечером, когда мы поссорились, у тебя был период быстрой циклической смены настроения»; «Ты снова демонстрируешь свой СДВ[14]». Во время двух сеансов с психотерапевтом Синди рассказала, что не верила в биологическое происхождение его проблем с настроением. Она винила его «сумасшедшую, неблагополучную семью», его «темпераментную натуру» и «подсознательные нерешенные проблемы в отношениях». Ее также не убедили генетические данные о том, что у отца Рэнди было биполярное расстройство.
Их споры о причинах поведения Рэнди обычно перерастали в конфликт: Синди ругала мужа, а тот пытался защищаться. Как правило, он соглашался с ней, чтобы прекратить спор, но потом обижался и уходил, чтобы наказать ее. Раздраженная, она продолжала нападки, обвиняя его в том, что он «никогда не умел смотреть фактам в лицо». Он подумывал отказаться от лекарств, чтобы доказать, что может справиться со всем этим без чьей-либо помощи.
Почему Синди так злилась? Большинство членов семей, с которыми я работал, — люди с добрыми намерениями, заботливые и искренне желающие сделать все возможное для родственника с биполярным расстройством. Но они не всегда знают, как действовать, когда их родственник негативно реагирует на их попытки помочь. В итоге они чувствуют разочарование, а усилия, затраченные на адаптацию к его расстройству, воспринимают как бремя. Их слова и поступки становятся излишне критичными и не приносят пользы.
Реакция родственников на расстройство члена семьи, особенно в период выздоровления, часто отражает те же стили преодоления, или каузальной атрибуции, которые вы использовали на разных этапах адаптации к болезни (см. главу 4): несклонность ассоциировать некоторые симптомы с заболеванием (приписывание изменений вашего поведения — скорее всего, продиктованных болезнью — вашей личности или привычкам) или чрезмерное отождествление с ним (приписывание всех или большинства ваших действий, даже нормальных, болезни). Критичные родственники часто не склонны ассоциировать изменения в поведении с расстройством, как Синди. Они предпочитают думать, что биологически обусловленные, связанные с болезнью изменения в поведении, включая остаточные колебания настроения после последнего эпизода, которые еще не прошли, вызваны характером или моралью, неосознанными мотивами или недостатком усилий. Убежденный в этом член семьи переоценивает ваши способности контролировать перепады настроения. Понятно, что его это злит, вызывает поток критики или даже враждебность.
Чрезмерная забота
