— Он сказал, ты трахнешь меня меньше чем через неделю. — Приподнявшись на локте, я красноречиво кивнула на свое обнаженное тело под тонким одеялом. — Эй, ау! — (Джоуи только осклабился.) — Не смешно, Джо! Пол сказал, ты наиграешься со мной и бросишь, после чего меня не примут даже в монастырь.
Джоуи запрокинул голову и захохотал.
— Спасибо за поддержку, — проворчала я, откинувшись на подушку. — Очень приятно, учитывая, что я обкончалась так, что весь матрас насквозь.
— В монастырь тебя не возьмут при любом раскладе. — Джоуи со смехом отнял мои ладони от пылающего лица. — Не забывай, Бог все видит. Он в курсе, как ты развлекаешься со своими пальчиками одинокими ночами.
— Ну ты и свинья! Между прочим, я поделилась с тобой по секрету.
— За что тебе огромное спасибо, — парировал он. — Очень, знаешь ли, стимулирует. Есть чем занять собственные руки одинокими ночами.
— Какое откровенное признание, — плотоядно облизнулась я.
— В общем, забей и выбрось из головы все, что наговорил твой утырок, — посоветовал Джоуи. — Тем более наговорил он полную хрень.
У меня вырвался вздох облегчения.
— Правда?
— Конечно, — заверил Джоуи и страстно поцеловал меня в губы. — Между прочим, на то, чтобы тебя раздеть, у меня ушло целых три недели, а не одна. Да и потом, формально я трахал тебя только пальцами и языком, а это не считается, — добавил он, подмигнув. — Можешь так и передать своему Нострадамусу.
— Джоуи! — нахмурилась я.
— Ладно, мне пора, — ухмыльнулся он без тени раскаяния. — Пока твой отец ничего не заподозрил и не кинулся выяснять, почему его ценный работник повадился опаздывать по вечерам.
— Скажи папе, что ты предпочитаешь обслуживать его дочурку, а не тачки, — с обворожительной улыбкой напутствовала я.
— Ага, и делаю это с полной отдачей. — Джоуи внезапно нахмурился. — Знаешь, за мной раньше такого не водилось. В смысле, прогуливать работу, опаздывать. Ты затягиваешь похлеще наркотика и плохо на меня влияешь.
— Сказал человек, способный вскарабкаться на второй этаж лучше всякого кота, — парировала я, глядя, как клюшка для хёрлинга и шлем летят из моего окна на крышу сарая, а вслед за ними отправляется рюкзак.
— Не вздумай бросить меня и податься в монахини, — сказал Джоуи, перекинув ногу через подоконник. — Вопреки прогнозам твоего бывшего я с тобой еще не наигрался.
— Ха-ха, — буркнула я. — Очень смешно.
— Еще увидимся, Моллой. — Джоуи лукаво подмигнул и смылся.
Честь восстановлена
В понедельник вечером, насидевшись до тошноты за уроками, я решила спуститься вниз и потрепать нервы родителям.
Как назло, семейство пребывало не в самом радужном расположении духа.
— А вот и наша принцесса на горошине! — Стоило переступить порог гостиной, мама убавила на телике звук и переключилась на меня. — Ифа, милая, что случилось? Ты наконец отлежала себе все бока?
— Ха-ха, — фыркнула я. — Очень смешно, но ты не угадала. Я, вообще-то, занималась.
— Неужели с учебниками? — подал Кев голос с дивана.
— Представь себе, — парировала я, плюхнувшись рядом с ним. — А чему ты, собственно, удивляешься? Мне вполне по силам открыть учебник.
— А прочитать? Сложить буковки в слова?
— Хватит дразнить мою ягодку, — скомандовал папа из противоположного конца гостиной, где они с мамой восседали в парных креслах. — Ифа, милая, ну как ты?
— Подлиза, — притворно кашлянул Кев.
— Великолепно, — с хитрой улыбочкой заверила я. — А как дела на работе?
— Лучше не бывает, — сообщил папа, закинув ноги в тапочках на кофейный столик. — Никак не нарадуюсь сегодня на Джоуи. У парня как будто крылья выросли.
— Какой молодец, — улыбнулась я.
— Кстати, вы в курсе, что Ифа рассталась с Полом? — вклинился Кев и лягнул меня в ляжку.
— Сколько раз повторять: не трогай меня своими копытами! — рявкнула я и треснула брата по ноге диванной подушкой.
— Да, я слышала краем уха, — призналась мама, которой наверняка разболтала мать Кейти. — Вы разбежались с месяц назад, да, Ифа?
— Ага.
— Расстались? — изумился папа. — Ифа, девочка, ты нам ничего не рассказывала.
— Рассказывать особо нечего, — фыркнула я. — Прошла любовь, завяли помидоры.
— До поры до времени, — съехидничал Кев.
— Нет, раз и навсегда. — Я огрела его по башке подушкой. — Олень.
— Не переживай, ягодка, — успокоила мама, взявшись за спицы. — Уверена, он спит и видит, как тебя вернуть.
— Пусть даже не надеется. — Я ловко увернулась от пущенной в меня подушки. — Все кончено, мам.
— Думаю, они помирятся. — Отец искоса глянул на маму в поисках поддержки. — Не в первый раз.
— Сомневаюсь, — протянул Кев. — По-моему, наша обожаемая Ифа не слишком парится из-за разрыва. — Он встал и направился к выходу из гостиной. — Ведь так, сестричка?
— Зришь в корень, любимый братик. — Я с ненавистью посмотрела ему вслед. — Мне совершенно нас...
— Начхать, — перебила мама. — Тебе совершенно начхать.
— Можно и так, — ухмыльнулась я. — Короче, пусть идет лесом.
— Ну и славно, — одобрительно кивнул папа. — Сказать по правде, Пол Райс — тот еще говнюк. Правда, Триш?
— О да, Тони, — засмеялась мама.
— Маленький надменный засранец.
