— Не обязан, — кивнула я, содрогаясь от сладкой истомы, когда Джоуи буквально распластал меня на капоте. — Но тем не менее заботишься.
Джоуи сердито полыхнул глазами, но возражать не стал.
Какого дьявола со мной творится?
Дразнить этого парня — все равно что совать руку в вольер с ягуарами.
Чревато.
— Ну а в-третьих? — одними губами произнесла я.
— Тебе интересно?
— Очень.
— Уверена?
— На все сто.
— В-третьих, — прошептал он, обдав меня запахом алкоголя, — я не пытаюсь залезть тебе меж ног. — Джоуи чуть отстранился и выразительно покосился вниз. — Но твоими стараниями оказываюсь именно там.
Я проследила за его взглядом и обомлела.
Джоуи не просто пристроился у меня между ног, но и каким-то чудом они обвились вокруг его талии.
— Твою мать, — шепнула я, порывисто дыша. — Ума не приложу, как так получилось.
— Ага. — Джоуи снова придвинулся ко мне, его губы замерли в миллиметре от моих. — Та же фигня.
Звенящую тишину огласил рев двигателя.
Под оглушительный грохот «Control» группы Puddle of Mudd к нам, разбрызгивая гравий, мчалась черная тюнингованная «хонда-цивик».
Нажав на клаксон, водитель мигнул фарами, и сердце у меня ушло в пятки.
За рулем сидел Шейн Холланд собственной персоной.
— Зараза! — простонал Джоуи, уронив голову мне на плечо. — Ладно, мне пора, — буркнул он. — Это за мной.
— Погоди, Джоуи! Не уезжай с ним, — прохрипела я, ухватив его за запястье. — Пожалуйста, очень тебя прошу.
Я спрыгнула на землю и стиснула его ладонь. Наши пальцы переплелись.
— Останься со мной.
— Послушай... — начал Джоуи, тщательно подбирая слова и поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Что касается нас, тут такая штука...
— Какая? — От его прикосновения внутри все затрепетало.
— Ты мой друг! — выпалил он.
— Неужели чистосердечное признание? Даже не из-под палки?
У него вырвался короткий, безрадостный смешок.
— Не прошло и года.
— Вообще-то, прошло целых два.
— Точно. — Джоуи покосился на поджидавшую его машину и снова повернулся ко мне. — Ты мне нравишься.
— Обалдеть. Очередное признание.
— Самое трудоемкое.
— Представляю.
— Я знаю, чего ты добиваешься, — помрачнел он. — Но этого не будет.
— Джо...
— Слушай меня очень внимательно. — Джоуи легонько сжал мою ладонь. — Мы можем дружить. Без проблем. Но у меня очень паршивые гены. Врагу не пожелаешь такой паршивой ДНК.
— Никто не совершенен, Джо.
— Речь не о совершенстве, Моллой. — Выпустив мою руку, он присел на корточки, достал из лужи испачканную туфлю, вытер ее о джинсы и надел мне на ногу. — А о банальном инстинкте самосохранения. С таким подонком, как я, лучше не связываться.
— Ты не подонок.
— Ошибаешься.
— Даже если так, мне плевать! — выпалила я.
— Напрасно.
— Не тебе решать.
— Шикарные туфли, — уже мягче добавил Джоуи, потрепав меня по ноге. — Не зря ты донимала отца.
— Вот видишь! А я говорила, — вымученно улыбнулась я, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
— И друг из меня откровенно хреновый, — вздохнул он, по-прежнему не отпуская мою ногу. — По пальцам не сосчитать почему.
— Не наговаривай на себя.
— Моллой, мне очень нужна эта работа.
Ну вот все и выяснилось.
— Выходит, я угадала? Ты отшил меня из-за отца?
— Не только. Поверь, ты заслуживаешь большего. — Джоуи убрал руку с моей ступни и медленно выпрямился. — Райса это тоже касается.
— Джо...
Дверь «хонды» распахнулась, и из салона донеслось:
— Линчи! Погнали, чувак!
— Иду, — бросил он не оборачиваясь, и меня снова накрыла волна паники.
— Останься. Мы можем просто поболтать, — затараторила я. — Прогуляться. По-дружески. Меня вполне устраивает просто дружить. Но очень тебя прошу, не уезжай с ним.
Джоуи судорожно перевел дух и, наклонившись, поцеловал меня в лоб.
— У меня от тебя крышу сносит, Моллой. — Его губы щекотали мне кожу. — Не усугубляй, ладно?
С этими словами он развернулся и зашагал к машине.
— Джоуи, останься! — с надрывом крикнула я, едва владея собой. — Не надо с ним никуда ездить.
Он обернулся, и по отрешенному взгляду зеленых глаз я поняла — поздно. Джоуи закрылся от меня и от всего мира.
— Еще увидимся, Моллой.
Чем ты обдолбался?
Моллой и в обычный день будоражила мое воображение.
В костюме сексуального ангелочка и с зашкаливающим уровнем алкоголя в крови она грозила обернуться ходячей катастрофой.
Весь вечер я наблюдал за ней по двум причинам.
Во-первых, от нее невозможно было оторвать глаз. Умопомрачительные ноги, аппетитная попка, белокурые локоны, не стянутая бюстгальтером грудь, едва прикрытая белой шелковой тряпочкой, гордо именуемой платьем... Моллой зажигала по полной, забыв про все на свете. Вот только свет совсем не забыл про нее — и это было мое «во-вторых».
На Моллой пускали слюни все до единого.
По крайней мере, те, у кого свербело в штанах.
