Оцепенев, я медленно вдохнул через нос, нарочно терзая легкие, жаждавшие притока кислорода.
Насрать на легкие.
Насрать вообще на всех.
Круги у меня под глазами потемнели так, что смахивали на два фингала.
Миллион бессонных ночей вместе с миллионом ошибок, совершенных за минувшее лето, окончательно подкосили мой организм.
Отделив кредиткой дорожку, я склонился над подоконником, где лежало зеркальце, и втянул белый порошок, гарантирующий мне подзарядку на ближайшие шесть часов.
По телу разлилась невыносимая боль, словно кто-то ударил ногой в солнечное сплетение.
И легче ни хрена не становилось.
Еще немного, и я окончательно слечу с катушек.
Не столько от наркоты, сколько от злости.
Ярость переполняла меня, просачивалась через бреши в броне, и залатать их не представлялось возможным.
Сказать, что я превратился в развалину, — значит не сказать ничего.
Содрогнувшись, я снова склонился над раковиной. Полчаса спустя, когда желудок успокоился, а башка начала соображать, я смог добраться до комнаты и переодеться в школьную форму.
Клюшка для хёрлинга и шлем валялись в углу как молчаливое напоминание о надеждах и ожиданиях, которые мне не суждено оправдать.
— Привет, — раздался за спиной голосок Шаннон.
Замешкавшись буквально на долю секунды, я повернулся к ней лицом и попытался изобразить обнадеживающую улыбку.
— Привет. Готова к первому учебному дню?
— Нет, — шепнула она, закусив губу.
«Та же фигня», — подумал я, однако вслух сказал совсем другое:
— Ты справишься. Я буду с тобой.
— Джо, я нормально выгляжу? — робко спросила Шаннон, шагая рядом со мной в мешковатой форме Баллилагинской муниципальной школы.
— Не парься, все шикарно, — заверил я, избегая смотреть на сестру, поскольку знал, что сломаюсь, если увижу страх в ее синих глазах.
Зараза, нервы совсем ни к черту!
Человек со стороны мог подумать, что в новую школу иду я, а не сестренка.
Весь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, я замедлил шаг, чтобы Шаннон не отставала.
Стараясь ничем не выдать волнения, я вел Шаннон через школьный двор, готовый разбить морду каждому утырку, который косился на нее.
Возможно, моя агрессия поможет уберечь сестру от проблем.
И первый учебный год пройдет для нее как по маслу.
«Помни: что бы ни случилось, я всегда был и буду твоим братом», — зазвучал в ушах голос Даррена. Я поморщился и быстро вытравил из памяти последнюю прогулку с ним.
А заодно и его самого.
Он умер.
Закопан и забыт.
Его больше не существует.
— Джо, все хорошо? — Шаннон с тревогой коснулась моего плеча. — Ты какой-то грустный.
— Все хорошо, — вымученно улыбнулся я. — А будет еще лучше.
— Правда?
— Конечно.
встреча с понторезами
Идти совершенно не хотелось, еще меньше хотелось чувствовать себя нарядной фарфоровой куклой, выставленной напоказ, но, поскольку на мои желания забили болт, субботний вечер я проводила в «Шпиццо», одном из самых вычурных ресторанов Баллилагина, в компании с семейством Райс.
— Потерпи еще часик, — уговаривал Пол, стиснув под столом мою ладонь, пока его отец, суперинтендант полиции Джерри Райс, разглагольствовал о предстоящем турнире по гольфу в Керри. — Обещаю, в следующий раз ты выберешь, чем заняться.
Я ослепительно улыбнулась миссис Райс, хотя внутри все вопило.
Я пыталась.
Честно, пыталась.
Когда мы с Полом решили начать все с чистого листа, я поклялась выбросить из головы папиного помощника и сосредоточиться на парне, который действительно хочет быть со мной.
Несколько месяцев я держала слово.
В школе мы с Джоуи общались по-прежнему, но старались не пересекаться за ее пределами.
Несколько месяцев я посвящала отношениям с Полом всю себя — все свободное время, внимание и силы, однако сердце так и не екнуло.
Несмотря на все мои старания избегать, игнорировать и отрицать, мысли упорно возвращались не туда, куда следовало.
Вернее, не к тому.
— Уведи меня отсюда, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, улыбаясь своему парню, как последняя гадина. — Еще одна история про спортивные достижения твоего папаши и гольф-матчи, и меня стошнит.
— Турнир, — наигранно улыбнулся Пол. — В гольфе не бывает матчей, только турниры.
— Начхать, — ответила я, продолжая растягивать губы в улыбке. — Очень прошу, давай уйдем.
— Слушай, угомонись, — огрызнулся Пол. — Тебя на халяву кормят в дорогом ресторане, который не по карману твоим предкам. Твоя задача — сидеть молча, улыбаться и кивать в знак согласия.
У меня отвисла челюсть.
— Ты совсем оборзел?
— Прошу прощения? — Миссис Райс отложила вилку. — Ифа, милая, ты что-то сказала?
— Да, я сказала, что...
— Очень устала, — перебил Пол и похлопал меня по руке, как маленькую. — Ифа летом устроилась в «Закусон», и ей пока сложновато совмещать работу с учебой.
— «Закусон»?
— Это ресторанчик на другом конце города, — объяснил Пол.
— Не ресторанчик, а паб, где подают еду, — поправила я, не обращая внимания на свирепые взгляды Пола. — Я подрабатываю там официанткой через день в будни и по выходным.
